Новинки в «Моих статьях»
Три способа отношения к проблемам
Отщеплённое мышление
Неважно, насколько тебе плохо!
Свежие зарисовки
Вопрос вопросов. Эпистемология веры
Когда возникают проблемы - где семье искать ресурсы?
Примитивная система не способна видеть более сложную
Новинки в «Статьях других авторов»
Профанация психотерапии
«Луг духовный»: опыт агиодраматического исследования трансцендентных ролей
Агиодрама: психодраматическая работа по житиям православных святых
О личности и её особенностях. - Александр Вакуров. Форум.
IPBIPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

3 страниц V  1 2 3 >  
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> О личности и её особенностях.
utkin
сообщение 16.9.2007, 16:18
Сообщение #1


Ценнейший кадр форума
Group Icon

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 020
Регистрация: 7.6.2007
Пользователь №: 1 160



Суть моего вопроса в том, что мы мало можем управлять своей Личностью.
Скажем так, прибегая к столь нелюбимому Дмитрием количественному критерию - минимум 50% личности контролируется окружением.
Мы не держим у себя контрольный пакет этого акционерного образования.
Вот ситуация.
Метафизический опыт.
В комнате двое.
Есть человек, который проявляет личность, а есть который ее воспринимает.
Примем, что челу демонстрирующему неизвестна реакция наблюдающего.
Человек, воздействуя на свою сторону своей Личности, не обязательно добивается нужной реакции на нее со стороны наблюдающего личность.
Т.е. Личность, в итоге воздействия на нее, не пришла в нужное состояние для владельца Личности.
Автоматически, человек может рассчитывать на свою Личность не более, чем на 50%.
Возьмем еще одного Наблюдателя.
Пусть его реакция тоже неизвестна.
Пусть два наблюдателя вообще никак не влияют на оценку друг друга.
Легко понять, что контроль человеком Личности возможен только на 33%.
Следующий наблюдатель еще раз снизит степень воздействия человеком на свою Личность.
Зачастую так и бывает.
Актер, вкладывая всю свою Личность и опыт, формирует свою Роль.
Люди выходят из театра, и говорят: самое хорошее в этом театре - буфет.
Актер, набирая мастерство, играет на утренниках, выступает в бесплатных постановках, и пр.
Создает систему посыл-ответ.
Только после этого он как то выходит на свой типаж.
А когда типаж начнет убеждать людей, тогда возможно и творческое мастерство.
Большинство людей в лучшем случае представляют собой типаж, никак не мастера лицедейства.
Поэтому на Личность им совсем нет возможности обращать внимания.
Ты же предлагаешь им вместо того, чтобы жить - дрессировать свои рефлексы, для того, чтобы их социальная роль была убедительной, ИМХО.
Непосильная, да и не очень нужная задача, ИМХО.

Цитата
Отвечать можно лишь за то, что можешь контролировать и чем можешь управлять.
Тогда надо выделить эту часть из Личности. Выделить и описать, показать методы, практики.
Воздествуя на то то и то то, таким или иным способом, мы получаем такой или такой фейс Личности.


Ну, собственно, да.
Один из таких механизмов ты и показываешь.
Но этого крайне мало для решения этой задачи!
Так же как Дмитрий, предлагая изъять обыденное сознание из мозгового оборота, ничего не предлагает взамен.
Хотя не такое уж оно и обыденное wink.gif

Тебе надо определить Личность.
Допустим так.
Это то, в тебе, что просит общественно-социального признания, по умолчанию.
На это да, можно воздействовать, маленькая роль.


--------------------
Ничто не может считаться более явным признаком умопомешательства, чем повторение одних и тех же действий в надежде получить разные результаты.

Альберт Эйнштейн.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 16.9.2007, 16:34
Сообщение #2


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



Цитата
Все ж я каким то натуралистом себя чувствую, среди НЛПистов


Я бы очень просил не смешивать меня и НЛП. Психотерапию и НЛП.

Я - это не НЛП.

Я скорее просто умный человек, ищущий и пытающийся мыслить. Любопытный и недоверчивый. Многое прошедший, открывший и проверивший на своей шкуре.
Для которого всё, о чём мы здесь говорим не теория. Это прожито и проверено мною и моими пациентами и клиентами.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 16.9.2007, 17:03
Сообщение #3


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



Цитата
Тебе надо определить Личность.
Допустим так.
Это то, в тебе, что просит общественно-социального признания, по умолчанию.


smile.gif

Так это не Личность! smile.gif

Это лишь небольшая часть нашей личности.

Давай по другому.

В Личности человека учёными выделены различные радикалы.

Тревожный, паранояльный, истерический, шизоидный, асоциальный, зависимый, эпилептоидный, и т.д.
Соответственно им, к стати, формируются и психопатии - нарушения личности. В зависимости от доминирования какого-либо радикала.

А остальные люди - "акцентуанты", то есть, просто те, у кого более развит (но не доминирует) какой-либо радикал.
И для акцентуантов есть такое понятие, как локус минорис резистенцио - место наименьшего сопрротивления.

Для истерика. например, локус минорис резистенцио будет ситуация критической оценки со стороны окружающих, а для тревожника - ситуация опасности, а для паранояла - перешёптывания у него за спиной.

На каждого из нас есть свои места наименьшего сопротивления. И мне показалось, что ты переносишь то, что важно лично для тебя, и что лично для тебя является местом наименьшего сопротивления на всех остальных людей.

Ещё раз.
Психопатии (или нарушения личности) - это болезненные состояния. Они могут быть "компенсированными" и "декомпенсированными". В период декомпенсации она нуждаются в психиатрическом лечении.
Акцентуации характера - это просто индивидуальные особенности характера каждого человека.
Лично я не видел ни одного человека - неакцентуанта.
Всё дело в выраженности радикалов у него. У любого человека есть все радикалы.
А второе, что можно сказать про человеков - в различных ситуациях у человека могут "вылезать" различные радикалы.

Ну и добавлю.
Вполне возможно, что неудачи у нас возникают, когда мы позволяем своему некоему радикалу "вылезти" там, где место другому радикалу.

Но это всё касается характера.

А в личность всё-таки, основное - ценности и убеждения.

Так ты что, считаешь, что человеку не дано знать, какие ценности и убеждения управляют им, составляют содержание его линости? И что ему не дано самостоятельно инвентаризировать свою личность и менять её? С чего ты взял? Только их своего опыта?

А я ещё в 17 лет начал задумываться о том, кто я и из чего состою, и из чего хочу состоять через 20-30-50 лет.

Весь вопрос в простом:

"С какими убеждениями и ценностями я буду более счастлив, успешен, здоров, богат, уважаем, удовлетворён своей жизнью и окружением?

А почитать про структуру личности, если из НЛП литературы - это:

"Структура личности. Моделирование "Личности" с помощью НЛП и нейросемантики"
М.Холл, Б.Боденхамер, Р.Болстэд, М.Хэмблетт

И я не понял, почему ты пишешь о том, что "надо определить личность"?

Того что я здесь написал о личности - мало?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
utkin
сообщение 16.9.2007, 20:38
Сообщение #4


Ценнейший кадр форума
Group Icon

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 020
Регистрация: 7.6.2007
Пользователь №: 1 160



Скажу так.
Лечить патологии - это одно, формировать Личность- это совершенно другое.
Я не смогу с тобой спорить в терминах психиатрии, тем более патологической.
Но разве тот же радикал, если я правильно провожу аналогию, у психа и у цельного человека, означает одно и то же?
Не читал Структуру Личности, можно вкратце?
Каким образом устанавливается структура Личности?
Я взял образ Личности из твоего рассказа, про женщину в маршрутке.
Считаю, что Личность, в своем целевом проявлении, проявляется сразу и вся.
Но бОльшую часть своей Личности нам видеть не дано.
Поэтому я бы осторожнее относился к искусственному формированию Личности, а особенно ее структуры.

Цитата
Акцентуации характера - это просто индивидуальные особенности характера каждого человека.
Лично я не видел ни одного человека - неакцентуанта.
Вот это мне крайне интересно.
Можно об этом поговорить расширенно?
Каким образом можно отследить акцентуации характера?
Как человек может провести самодиагностику собственной индивидуальности?


--------------------
Ничто не может считаться более явным признаком умопомешательства, чем повторение одних и тех же действий в надежде получить разные результаты.

Альберт Эйнштейн.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 16.9.2007, 22:12
Сообщение #5


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



Цитата
Каким образом устанавливается структура Личности?


Берётся психиатр, проводится осмотр и ставится диагноз.


Цитата
Каким образом можно отследить акцентуации характера?


Изучать труды классиков. И - себя. Чуть позже отвечу. В отдельную тему выделим. Тут Дмитрий может мастерски всё развести и объяснить лучше меня.

Цитата
Считаю, что Личность, в своем целевом проявлении, проявляется сразу и вся.



Зря считаешь. Личность - структура многомерная и многослойная. В одни моменты активны одни наши части, в другие - другие. Цельных личностей не так уж и много (то есть тех, кто проявляется целиком). А если человек в разных ситуациях ведёт себя одинаково - уж больно это на психопатию смахивает.
Здоровая адекватная личность ведёт себя адекватно ситуации. Адекватно разным ситуациям он ведёт себя и проявляет по разному. Это я тебе как врач-психотерапевт говорю. А если человек застывает в своих реакциях и даёт одинаковую реакцию на разные ситуации - это болезненный процесс. Нуль адекватности конкретной ситуации.


Цитата
Но бОльшую часть своей Личности нам видеть не дано.


Дано, дано. Изучать себя и познавать себя надоть.

Цитата
Поэтому я бы осторожнее относился к искусственному формированию Личности, а особенно ее структуры.


Не искусственному, а управляемому, аккуратному и осторожному.
Родители формируют личность. Человек формирует свою личность. "Селф-мейд-мен" слыхал? Это про меня. Я во многом изменил свою личность. Во многом, но не во всём. В том, что мне ценно - я себя оставил.
Личность - это ценности и убеждения. Повторил специально для тебя ещё раз.

Мы не могли бы дальше говорить именно в таком формате, а не в формате этой гипнотической сущности "личность"?
Просто: говорим о ценностях и убеждениях, а не мифической "личности".

Нету такой штуки как "личность". Вон, Дмитрий Федотов про "энергию" пишет, что её нету, так и я про "личность".
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 16.9.2007, 22:30
Сообщение #6


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



Я обещал о классиках.

Самая лучшая работа об акцентуациях - это работа А.Е. Личко "Психопатии и акцентуации характера у подростков"


Типы акцентуаций по Леонгарду

Великолепно о психопатиях пишет Ганнушкин

Ват здесь Ганнушкин об особенностях психопатий подробнее: "ОСОБЕННОСТИ ЭМОЦИОНАЛЬНО-ВОЛЕВОЙ СФЕРЫ ПРИ ПСИХОПАТИЯХ" Шикарный и базовый труд, на котором учились тысячи тысяч психиатров.

А вот здесь: тест Леонгарда

Великий и ужасный Кречмер. Рекомендую.

Определение личности

Всякая лабуда на тему личности

В общем, путей познания себя много.

Но зачем тебе названия и термины? Это психиатрам нужно, а нам-то с тобою зачем?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 16.9.2007, 22:54
Сообщение #7


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



Отечественная психиатрия, клинические лекции и вообще, МКБ-10
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 17.9.2007, 0:12
Сообщение #8


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



Сюда я перемещаю разговор о личности.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
utkin
сообщение 17.9.2007, 20:41
Сообщение #9


Ценнейший кадр форума
Group Icon

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 020
Регистрация: 7.6.2007
Пользователь №: 1 160



Цитата
В Личности человека учёными выделены различные радикалы.

Тревожный, паранояльный, истерический, шизоидный, асоциальный, зависимый, эпилептоидный, и т.д.
Соответственно им, к стати, формируются и психопатии - нарушения личности. В зависимости от доминирования какого-либо радикала.
Предложу, все таки, начать с определения - что такоеЛичность.
С ТЗ ученых людей.
Если есть радикалы, то они - в чем?
Что за среда?


--------------------
Ничто не может считаться более явным признаком умопомешательства, чем повторение одних и тех же действий в надежде получить разные результаты.

Альберт Эйнштейн.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 17.9.2007, 20:47
Сообщение #10


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



"Радикалы" - это метафора.
"Личность" - это тоже метафора.
Среды нету. Мозг - среда.

И термин "радикалы" - не все поддерживают.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 17.9.2007, 21:24
Сообщение #11


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



А по поводу того, что такое личность - до сих пор учёные и практики спорят.

Но по моему мнению, никто лучше наших отечественных психиатров лучше про личность не сказал.

Я бы попросил Дмитрия высказаться насчёт Личности и её определений. Мне кажется, тут он эрудированнее меня будет (как и во многом другом)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 20.10.2007, 22:25
Сообщение #12


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



Хочу подарить ещё ссылочку на книгу В.П. Руднев "Характеры и расстройства личности"

Содержание:
Глава 1. МОДАЛЬНОСТИ, ХАРАКТЕРЫ И МЕХАНИЗМЫ ЖИЗНИ
Глава 2. ПОЭТИКА НАВЯЗЧИВОСТИ
Глава 3. АПОЛОГИЯ ИСТЕРИИ
Глава 4. ЭПИЛЕПТОИДНЫЙ ДИСКУРС
Глава 5. АНАЛИЗ ДЕПРЕССИИ
Глава 6. ЯЗЫК ПАРАНОЙИ
Глава 7. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ГАЛЛЮЦИНАЦИЙ
Глава 8. БРЕД ВЕЛИЧИЯ: ОБ ЭКСТРАЕКТИВНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ
Приложение. МЕТАФИЗИКА РЕКЛАМЫ
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 14.5.2008, 20:23
Сообщение #13


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



Взаимосвязь темперамента и характера с другими свойствами личности

Цитата
Межличностные коммуникации, Мотивация
11 июля 2007 | Просмотров: 8959 | Печать Шрифт

Автор: Александр Лукич Гапоненко, доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой общего и специального менеджмента Российской академии государственной службы при Президенте РФ.
Под характером понимается совокупность устойчивых индивидуальных особенностей личности, складывающаяся и проявляющаяся в деятельности и общении, обуславливая типичные для человека способы поведения. Темперамент и характер имеют достаточно тесную связь между собой, зависят от психофизиологических особенностей организма и типов высшей нервной деятельности. Однако если темперамент изначально закреплен генетически и в процессе жизнедеятельности индивида в основном постоянен, то этого нельзя сказать о характере. Он формируется и изменяется на протяжении всей жизни человека. Свойства темперамента являются наследственными, поэтому чрезвычайно плохо поддаются изменению. Исходя из этого усилия человека должны быть направлены прежде всего не на изменение, а на выявление и осознание особенностей своего темперамента. Это позволит выявить способы деятельности, которые в наибольшей степени соответствуют его природным качествам, природному дарованию.

Темперамент и способности. Как для темперамента, так и для способностей характерна высокая стабильность. Конечно, в формировании способностей большую роль играют задатки, система воспитания и сенситивный возраст. Способности проявляются в динамике формирования знаний, умений и навыков в условиях конкретной деятельности.

Б.М. Теплов, признанный авторитет в области исследования проблем способностей, так определил основные их признаки:

индивидуально-психологические особенности, отличающие одного человека от другого;
не всякие индивидуальные особенности, а лишь такие, которые имеют отношение к успешности выполнения какой-либо конкретной деятельности;
способность несводима к психологическим образованиям, т. е. к знаниям, умениям, навыкам.
Исходя из данных признаков, дается следующее определение способностей. Способности — это индивидуально-психологические особенности, являющиеся условием успешного выполнения той или иной продуктивной деятельности.

Способности делятся на общие, специальные и способности к общению. Под общими способностями понимается система индивидуально-психических свойств, которая обеспечивает продуктивность в овладении знаниями, умениями и навыками для осуществления различных видов деятельности. Основа развития общих способностей заложена в познавательных (психических) процессах.

К специальным способностям относится такая система свойств личности, которая помогает достигнуть высоких результатов в какой-либо специальной области деятельности (музыкальной, сценической, спортивной, математической, полководческой и т. п.).

Способность к общению предполагает развитую степень социально-психологической адаптации, т. е. активное приспособление индивида к условиям новой социальной среды. Проявляется в умении оказывать психологическое воздействие на окружающих, убеждать их и располагать к себе.

Я. Стреляу исследовались взаимосвязи между уровнями интеллектуальных способностей и свойствами темперамента. Исследование дало отрицательный результат. Корреляционных связей между уровнями интеллектуальных способностей и свойствами темперамента не выявлено. Это означает, что среди индивидов с высоким уровнем интеллектуальных способностей можно встретить как сангвиников, так и флегматиков, как холериков, так и меланхоликов, либо различные комбинации этих типов темперамента.

Способности обнаруживаются в процессе овладения деятельностью. Они тесно связаны с общей направленностью личности и склонностями человека к той или иной деятельности.

Темперамент и направленность личности. Направленность личности — это совокупность устойчивых, независимых от текущих ситуаций мотивов, ориентирующих деятельность человека в соответствии с его интересами, склонностями, убеждениями и идеалами. В качестве устойчивых, основных мотивов выступают интересы, склонности, убеждения, идеалы и др. В совокупности эти осознанные мотивы образуют мировоззрение личности. Немаловажную роль в формировании направленности личности играют и неосознанные мотивы, одним из которых является психологическая установка. Психологическая установка — это неосознаваемая личностью готовность действовать определенным образом, обеспечивая устойчивый целенаправленный характер протекания деятельности. Она проявляется в целенаправленной избирательной активности человека при предвосхищении им определенного объекта или ситуации.

Темперамент и мотивация. Мотивация — это побуждения, вызывающие активность организма и определяющие ее направленность. В мотивационной сфере поведение индивида объясняется совокупностью внутренних и внешних причин психологического характера. О том, каким образом мотивационная сфера личности проявляется в учебной деятельности, можно судить из следующего примера: «Часто мы убеждаемся в том, что оценка темперамента в одной конкретной ситуации не соответствует оценке того же свойства в других условиях. Например, работоспособность ученика, диагностированная по поведению на уроках математики, может сильно отличаться от оценки того же свойства на уроках истории. Так, в первом случае ученик проявляет большую деловитость, быстро, почти без отдыха решает задачи, полностью сосредоточивается на своих действиях и может так работать в течение длительного времени, без перерыва. Анализируя все эти проявления, следует признать, что мы имеем дело с выносливым, низкореактивным индивидом. Однако совершенно иной является оценка поведения того же ученика на уроках истории. Он не может сосредоточиться на предмете, постоянно выглядит усталым, работает медленно, поминутно отвлекается, вследствие чего, естественно, не достигает таких результатов, как по математике».

Разновидностью мотивации деятельности является мотивация достижений. Она связана с потребностью индивида добиваться успехов или избегать неудач.

Теория мотивации достижения успехов в различных видах деятельности разработана Д. Макклеландом и Д. Аткинсоном. Согласно этой теории, люди, мотивированные на успех, ставят перед собой цели, достижение которых однозначно расценивается ими как успех. Они стремятся во что бы то ни стало добиться успеха в своей деятельности, они смелы и решительны, рассчитывают получить одобрение за действия, направленные на достижение поставленных целей. Для них характерна мобилизация всех своих ресурсов и сосредоточенность внимания на достижении поставленных целей. Совершенно иначе ведут себя люди, мотивированные на избегание неудачи. Для них явно выраженная цель в деятельности заключается не в том, чтобы добиться успеха, а в том, чтобы избежать неудачи. Человек, мотивированный на избегание неудачи, проявляет неуверенность в себе, не верит в возможность добиться успеха, боится критики, не испытывает удовольствия от деятельности, в которой возможны временные неудачи.

Из сказанного следует, что индивиды, ориентированные на достижение успеха, способны правильно оценивать свои возможности, успехи и неудачи, адекватно оценивая себя. У них выявляется реалистический уровень притязаний. Напротив, люди, ориентированные на избегание неудачи, неадекватно оценивают себя, что, в свою очередь, ведет к нереалистическим притязаниям (завышенным или заниженным). В поведении это проявляется в отборе лишь трудных или слишком легких целей, в повышенной тревожности, неуверенности в силах, в тенденции избегать соревнования, соперничества, они некритичны в оценке достигнутого.

В общем, темперамент, характер, способности и мотивация личности относятся к тем же индивидуально-психологическим особенностям, по которым люди существенно отличаются друг от друга. В совокупности эти индивидуально-психологические особенности составляют предмет психологии индивидуальных различий.

Характер и его особенности

Человека называют «с характером», если у него проявляются такие качества, как самостоятельность, последовательность, независимость от обстоятельств, воля и настойчивость, целеустремленность и упорство. Наоборот, бесхарактерным называют человека, который плывет по течению, зависит от обстоятельств, не проявляет волевых качеств.

Формирование характера во многом предопределяется образом жизни человека. По мере того как формируется образ жизни человека, формируется и соответствующий характер. Это происходит на разных уровнях развития социальных групп (семья, школа, спортивная команда, трудовой коллектив и т. п.). Многое здесь зависит от того, какие социальные группы для человека являются референтными. Характер проявляется в манере поведения, в привычках, поступках и действиях. Такие поступки всегда сознательны, обдуманны и, с точки зрения индивида, всегда оправданны. В группах высокого уровня развития (коллективах) создаются наиболее благоприятные возможности для становления лучших черт характера.

В социальной группе человек всегда вступает во взаимодействие с другими людьми. Его поступки и действия определенным образом влияют на окружающих, вызывают ответные реакции. Не зная своего характера и характера окружающих, человек может неправильно истолковывать поведение людей и их действия. В итоге возникают необоснованные обиды, несправедливые суждения о поступках окружающих.

Как характер, так и темперамент зависит от физиологических особенностей личности, от типов высшей нервной деятельности. Если темперамент является в основном прижизненным образованием, закреплен генетически, то характер формируется на протяжении всей жизни человека.

Свойства темперамента являются наследственными, поэтому чрезвычайно плохо поддаются изменению. Исходя из этого, усилия человека должны быть направлены не на изменение, а на выявление и осознание особенностей своего темперамента. Это позволяет выявить те характерологические свойства, которые присущи тому или иному типу высшей нервной деятельности.

Наряду с темпераментом определенная связь характера существует и с другими свойствами личности, такими как способности, направленность личности, мотивация, воля. В характере человека могут быть выделены отдельные черты, которые в единстве образуют целостную структуру характера.

Основанием для классификации характера может служить отношение человека к окружающему миру, другим людям, самому себе. По данному признаку А.В. Петровский предлагает делить основные черты характера на следующие группы:

Черты характера, проявляющиеся в отношении человека к другим людям (родственникам и близким, товарищам по работе и учебе, знакомым и малознакомым и др.): устойчивая и неустойчивая привязанность, принципиальность и беспринципность, общительность и замкнутость, отзывчивость и т. п.
Черты характера, проявляющиеся в отношении человека к самому себе: самолюбие, чувство собственного достоинства, самоотверженность; или же неуверенность в своих силах, себялюбие, эгоцентризм и др.
Черты характера, обнаруживающиеся в отношении человека к делу: добросовестность и исполнительность, серьезность, энтузиазм, ответственность за порученное дело, озабоченность своими результатами; или противоположные по значению качества — недобросовестность, безответственность, пассивность и др.
Черты характера, проявляющиеся в отношении человека к вещам: аккуратное и бережное отношение человека к своим вещам, одежде, обуви, книгам, вообще к собственности и т. п.
Принято считать, что наиболее общие свойства характера располагаются по осям: сила — слабость, твердость — мягкость, цельность — противоречивость. Сила характера — это та энергия, с которой человек добивается поставленных перед собой целей. При встрече с трудностями вся энергия человека с сильным характером направляется на их преодоление, в то время как при слабом характере чаще всего это становится невозможным из-за неустойчивости взглядов и нерешительности, малодушия или трусости. Твердость характера предполагает упорство в достижении целей, отстаивании взглядов и т. п., в то время как мягкость характера проявляется в приспособлении к изменяющимся условиям жизнедеятельности, в нахождении разумных компромиссов в житейских ситуациях. Такая черта, как цельность, означает проявление основных, ведущих черт в достижении цели, что в немалой степени способствует формированию целеустремленности индивида. Противоречивость характера проявляется в частой смене ведущих и второстепенных черт характера.

Однако сколько бы ни был точным и удачным портрет человека, его характер наиболее полно может быть описан на основании его привычных действий и движений. Сознательные и преднамеренные действия и поступки являются основой для описания характерологических особенностей индивида.

Национальный характер связан с традиционными формами реакций народа на соответствующие житейские ситуации, с установившимися нормами поведения и деятельности. Это также и совокупность способов реагирования в общении, сложившаяся на основании социальных ценностей как на сознательном, так и на бессознательном уровнях. Исходя из этого В.А. Сухарев и М.В. Сухарев под национальным характером понимают нечто приобретенное, полученное в процессе контактов внутри определенного сообщества людей на протяжении их многовековой жизни. Следует отличать национальный характер от национального стиля, под которым понимается манера поведения, типичная для жителей той или иной страны. Так, китаец, живущий в США, в известной мере сохраняет черты, присущие китайскому национальному характеру, однако стиль его будет скорее всего американским. Этому способствуют система ценностей и условия, в которых работает человек, а также то, гражданином какой страны он себя считает.

Вот что говорят В.А. и М.В. Сухаревы, например, о шведском характере: «Главной чертой шведского характера является трудолюбие. Шведы довольно осторожны и обычно неохотно высказывают свое мнение. Несколько скучнее других европейцев и замкнутее их. Шведов считают неконтактными и некоммуникабельными людьми. Возможно, сам климат Швеции оказывает влияние на изолированность людей, способствует развитию различных психозов. Шведы боятся показать свои эмоции другим, особенно душевные страдания. Они не любят говорить о себе. Но это не снобизм, не остатки аристократизма, это просто неконтактность. Для иностранца — наихудшая пытка находиться в шведской гостиной среди людей, не говорящих ничего интересного, быть оглушенным наступившей тишиной, знать, что следует что-то сказать, но бояться это произнести не так, как надо. Если швед начнет говорить, его трудно остановить, но заставить его говорить почти невозможно».

А вот выдержка из описания национального характера американца:

«Американцы не любят чопорности, предпочитают удобную повседневную одежду, обращаются друг к другу просто, неофициально, даже если между собеседниками большая разница в возрасте и общественном положении. Они любят соревнования, ценят достижения, рекорды. Хотя их поведение вполне естественно, со стороны оно может показаться властным, навязчивым».

Существует множество классификаций характера. Американский психолог Эрнст Хартман предложил строить классификацию характеров по признаку толщины защитных барьеров человека. Такие барьеры для одних слишком проницаемы, для других — почти «неприступны». Те, кто по результатам теста имеет тонкие психические границы, чаще других страдают, например, от громких звуков, яркого света и т. п., они более чувствительны и во взаимоотношениях. Лица со слишком толстыми границами психики часто испытывают затруднения в контактах с окружающими. На бытовом уровне эти психические границы именуются «толстокожесть — тонкокожесть». У «тонкокожих» и у «толстокожих» есть свои преимущества и недостатки. В общении «тонкокожие» смотрят на «толстокожих» как на туповатых и скучных, а те полагают, что «тонкокожие» — довольно странные личности, чудаки.

Также смотрите:

Анализ психологического портрета личности
Магнетическая личность

Чтобы изучить и понять особенности своего темперамента и характера, при обучении по индивидуальной программе, среди десятков психологических курсов Элитариума вы можете выбрать те, которые вам интересны и необходимы.

COPYRIGHT 2007 © Элитариум — Центр дистанционного образования (www.elitarium.ru).
Некоммерческое использование любой части этого материала допускается только с явно видимой активной ссылкой на Элитариум, как на источник первой публикации.


Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 11.6.2008, 20:07
Сообщение #14


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



Личностные радикалы - детали.

Не удержусь и размещу здесь великолепные описания различных личностных радикалов.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 11.6.2008, 20:08
Сообщение #15


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



ИСТЕРОИДНЫЙ РАДИКАЛ, ИЛИ ТЕАТР ОДНОГО АКТЕРА

В.В. Пономаренко, врач-психиатр, психолог, генеральный директор ООО «Линтер»

Цитата
Общая характеристика

В основе этого радикала - слабая нервная система. В психофизиологии силу нервной системы принято оценивать по тому, как долго она способна выдерживать процесс возбуждения.

Таким образом, одним из ведущих внутренних условий истероидного радикала является неспособность нервной системы относительно долго выдерживать возбуждение. На поведенческом уровне это означает прерывистую, нестабильную работоспособность, повышенную истощаемость, быстро развивающуюся потребность в отдыхе, восстановлении сил, склонность беречь то немногое (в смысле запаса энергии), чем наградила природа.

Какой образ поведения должен сформироваться при таком внутреннем условии? Поиск – всегда и во всем – легких путей. Неспособность и, соответственно, нежелание глубоко погружаться в какую бы то ни было проблему, бороться с трудностями, добиваться реальных результатов… Все верно. Как человек с неразвитой мускулатурой обходит стороной пугающие его гири и штанги, так индивидуум, наделенный истероидным радикалом, старается не связываться с задачами, требующими длительных, сосредоточенных усилий.

Выходит, истероидная тенденция в поведении – это леность, поверхностность во всем, уклонение от напряженного производительного труда? Следовательно, этот радикал – социально вредный? На первый вопрос ответим «да». На второй – «нет». Категорическое «нет»! Как уже было сказано, каждый радикал выдержал испытание временем, многократно подтвердил и продолжает подтверждать свою полезность для общества.

Однозначного ответа нет. Это важно понимать. Как, впрочем, важно понимать и то, что индивидуум, наделенный истероидным радикалом, не выбирает. Он, возможно, и рад быть глубоким и содержательным, но это слишком большая нагрузка, которая непременно приведет к перенапряжению психики, к срыву.

Вторым по значению внутренним условием истероидного радикала является неистребимая уверенность в высокой социальной значимости, в особом предназначении и ценности собственной личности. Это свойство формирует логика социальной адаптации. Судите сами. Как человеку, с самого раннего возраста неспособному равняться со сверстниками в объемах и качестве любой поведенческой «продукции» отвоевать себе место под солнцем? Ответ: только уверенно и неутомимо нахваливая то немногое, что ему удалось сделать (чтобы шевелить во рту языком, сил хватит).

Закреплению этого свойства характера способствуют взрослые, воспитывая ребенка как кумира семьи. Какие бы ошибки он ни совершал, его воспитатели (прежде всего, родители) оценивают его поведение как безусловно положительное. Они выражают и сообщают своему чаду уверенность в его выдающихся способностях и бесспорных заслугах.

Таким образом, истероидный радикал складывается, с одной стороны, из неустойчивой работоспособности, поверхностности, в принципе не предполагающих достижения каких-либо серьезных, осязаемых практических результатов. С другой – из представления о собственной непогрешимости в любых обстоятельствах.

Есть еще и третье. Самооценка человека складывается, с одной стороны, из отношения к масштабу и общественному значению собственной личности, с другой – из уверенности (или неуверенности) в своих реальных силах, в способности решить предлагаемую задачу «здесь и сейчас». У обладателя истероидного радикала первая из этих частей самооценки получает постоянное положительное подкрепление (кумир семьи) и с годами только развивается, вторая же, напротив, время от времени страдает от осознания объективно невысокой результативности.

Итак, третье внутреннее условие возникновения истероидной тенденции, являющееся производным от первых двух, – конфликт самооценки. Обладатель истероидного радикала постоянно испытывает психический дискомфорт, воспринимая себя неординарной, одаренной личностью и одновременно переживая стыдную для высоко ценящего себя человека неуверенность, боязнь спасовать перед реальными трудностями. Единственным выходом для него становится поиск социального окружения, которое безоговорочно согласилось бы воспринимать его таким, каким он хочет казаться, – ярким, значительным, успешным. Иными словами, истероид[1] в течение всей жизни воспроизводит модель межличностных отношений, аналогичную той, семейной, модели, в которой он играл роль кумира. Не имея полноценной возможности справиться с реальностью, истероид создает иллюзию благополучия и успеха. При этом все, что противоречит этой иллюзии, удаляется (вытесняется) из его сознания. Всех тех, кто не желает верить в иллюзию, он удаляет их своего ближайшего социального окружения.



Внешний вид

У обладателей истероидного радикала нет каких-либо особенностей телосложения. Поэтому сразу перейдем к особенностям внешности и внешнего вида.

Если вы спросите: «Можно ли на групповой фотографии разглядеть истероида? Отвечу: «Нельзя не разглядеть!» Истероид, желая обратить на себя благожелательное внимание, делает все, чтобы не затеряться в толпе. Он хочет выделиться. Говоря языком гештальтпсихологии, он стремится предстать перед окружающими «фигурой» и ни в коем случае не слиться с «фоном»[2]. В этой связи основной особенностью внешности, свойственной истероидному радикалу, является яркость.



Для истероидного радикала характерна насыщенность красок в одежде, яркость косметики, обилие и яркость украшений, иных аксессуаров. Помните, как Пушкин в «Арапе Петра Великого» описывает процесс одевания «щеголя» Корсакова: «Француз камердинер подал ему башмаки с красными каблуками, голубые бархатные штаны, розовый кафтан, шитый блестками; в передней наскоро пудрили парик, его принесли, Корсаков… потребовал шпагу и перчатки, раз десять перевернулся перед зеркалом и объявил Ибрагиму, что он готов».



Яркость дополняется претензией на оригинальность. Именно претензией, а не истинной оригинальностью (которая является уделом шизоидов). Истероид, выбирая одежду, обувь, аксессуары, отдает предпочтение наиболее оригинальным моделям из общепризнанных. Ведь в стремлении выделиться из «серой» массы, истероид делает лишь первый шаг к обретению своего внутреннего психологического благополучия. Ему еще только предстоит расположить к себе окружающих, заставить их поверить в его необыкновенные способности, редкие душевные качества и т.д. А этого добиться невозможно, не оставаясь понятным и близким большинству. Излишняя оригинальность здесь может только помешать, оттолкнуть людей. Истероид следует моде, но не творит моду. Он по сути своей не творец, а подражатель, имитатор.

Продолжая тему имитаторства, отметим удивительную способность истероидов к социальной мимикрии, что проявляется в склонности переодеваться в самые различные наряды, приобретать характерный внешний облик той социальной группы, в которую они в данный момент включены (или воображают, что включены). И не просто переодеваться, а преображаться! Формально-поведенчески и, что самое интересное, внутренне тоже. В такие минуты истероид не просто выглядит как типичный (даже наиболее яркий, узнаваемый) представитель этой группы, но и ощущает себя таковым. Сама личность его существенно трансформируется. Человек, щедро наделенный истероидными качествами, одинаково легко и комфортно чувствует себя и во фраке, на высочайшем приеме, и в телогрейке, сидя на деревенской завалинке, и в военном мундире, щеголевато прохаживаясь вдоль строя…

При этом, будучи одетым во фрак, он (специально не настраиваясь, не заставляя себя!) размышляет о благе Отечества, о преимуществах монархии перед демократией и об иных высоких материях; телогрейка настраивает его на домотканно-лирический лад. Мундир заставляет его беспрестанно чертыхаться, врать напропалую о былых боях и походах, мечтать о прибавке к жалованью, бранить в голос подчиненных, сквозь зубы – начальство …

Знаете, кем надо быть, чтобы так преображаться? Правильно: никем. Чем больше в реальном характере выражена истероидная тенденция, тем больше личность напоминает некий конструктор, который легко разбирается и собирается вновь, но всякий раз – в совершенно иной конфигурации. Сколько-нибудь устойчивого ядра личности просто не существует. Постоянно присутствует только одно – эгоцентризм. Личность истероида изменчива, подобно тому как форма жидкости зависит исключительно от формы сосуда, в который ее наливают. «Сосудом» становится социальное окружение.



Интересный пример. Известная певица, обращаясь к публике, как-то сказала: «Не путайте меня с героинями моих песен. Я не такая, как они». И добавила (внимание!): «Я вообще не знаю, какая я». Очень откровенная и психологически точная самооценка истероида!



Добавив эти штрихи к характеристике радикала, мы обосновали еще одну важную особенность истероидной внешности – изменчивость. Никто так часто не меняет свой внешний вид (прическу, макияж, одежду и т.п.), как истероиды. В некоторых случаях изменчивость приобретает характер контрастности. Истероид хочет быть ярким. Но что делать, если вокруг много ярко одетых людей? Как выделиться на их фоне? Остается одно – прийти на праздник жизни в демонстративно затрапезном одеянии. Лишить свою внешность любых проявлений радости: волосы в пучок и под серый плат, румяна, помаду, серьги и бусы – долой, на ноги – боты «прощай, молодость»… И вот оно – вожделенное внимание окружающих!

Для истероида нет более драматичной ситуации, чем встретить где-нибудь в общественном месте человека, одетого точно так же, как он! Обостренно реагируют истероиды и на те ситуации, когда оказывается, что они одеты неподобающим образом.



На самом деле любой человек, уделяющий внимание собственной внешности, имеет в характере истероидный радикал. При этом его выраженность, «процентное содержание» относительно других радикалов определяется во многом тем, насколько человек внимателен к своей внешности, сколько времени, сил и средств он тратит на формирование своего внешнего облика. Если забота о внешности является основным занятием индивидуума, ради которого он готов пренебречь всеми остальными, то он – истероид.



Оформление пространства

В оформлении пространства (жилья, рабочего кабинета и т.д.) истероидный радикал проявляет те же свойства, что и в оформлении своей внешности: яркость, претензия на оригинальность, склонность имитировать предметную субкультуру социальной группы, к которой он принадлежит (или – чаще – хотел бы принадлежать) в конкретный период его жизни, изменчивость.

Показателем истероидности является также эгоцентризм – как правило, не скрываемый. Собственные фотографии (соло, в окружении семьи и – на почетном месте – в обществе известных персон), дипломы, кубки, призы, именные значки свидетельствуют, что у хозяина этого интерьера самое любимое слово – «Я». Интерьер истероида персонифицирован, он используется в интересах самопрезентации. Попадая в него, даже неискушенный наблюдатель сразу же получает максимум полезной информации о личности его обитателя.



Истероиды обожают всевозможные безделушки, отдавая предпочтение ярким, экзотическим, редким экземплярам. Привычки истероида – тоже своего рода безделушки, имеющие привкус имитации реальной деятельности. Истероид нередко подражает коллекционерам, собирая подобие реальной коллекции. История, стоимость и иные качества собираемых вещей ему важны не сами по себе, а лишь постольку, поскольку они способны вызвать широкий социальный резонанс, сделать их обладателя центром всеобщего внимания. И здесь он стремится быть, с одной стороны, оригинальным, с другой – понятным подавляющему большинству потенциальных зрителей… Любопытно, что если истероид курит, то, как правило, трубку или сигары. Это эффектно, элегантно, значительно и… на самом деле – не более чем имитация курения.



Многие из привычек истероида связаны с оформлением внешности. Поэтому среди его вещей особое место занимают специально предназначенные для этого инструменты, украшения и т.д.

Ну и, разумеется, истероида легко узнать по яркости и разнообразию его гардероба. Постоянное его пополнение, приобретение все новых и новых туфлей, шляпок, перчаток, платьев, кофточек, галстуков и т.д. – главная привычка истероидов.



Мимика и жесты

Наличие истероидного радикала проявляется также в характерных мимике и жестикуляции, особенностями которых являются манерность, театральность, претенциозность. Истероид любит красивые, «выигрышные» позы, призванные свидетельствовать о «высоком происхождении», «элитном воспитании». Он принимает их во всех случаях, независимо от содержания происходящего. Выражение его лица часто приобретает характер произвольно надеваемой «мимической маски», формально соответствующей роли (имитируемому психологическому состоянию), которую истероид в данный момент играет. Маска высокомерия, маска недоумения, маска гнева, маска дружелюбия… Именно формально, поскольку при этом отчетливо чувствуется его неискренность, деланность, наличие признаков наигрывания, имитации реальных переживаний. Эти характерные для истероидов феномены гениальными штрихами обозначает Толстой, описывая, в частности, поведение Бориса Друбецкого – персонажа романа «Война и мир»: «Мундир, шпоры, галстук, прическа Бориса, – все это было самое модное и comme il faut… Он сидел немножко боком на кресле подле графини, поправляя правой рукой чистейшую, облитую перчатку на левой, говорил с особенным, утонченным поджатием губ об увеселениях высшего петербургского света и с короткой насмешливостью вспоминал о прежних московских временах и московских знакомых. Но нечаянно… он упомянул, называя высшую аристократию, о бале посланника, на котором он был, о приглашениях к N.N. и к S.S.».



Особенности поведения

Что за характер скрывается за яркой истероидной внешностью? Прежде всего, следует отметить удивительную способность истероидов производить на людей наиболее выигрышное впечатление с первых же минут знакомства. С самого начала они выставляют напоказ лучшее, что в них есть, – поворачиваются к окружающим «фасадом». В дальнейшем это впечатление идет на убыль.

Они много обещают, охотно и широко декларируют масштабные намерения, убеждают – на словах – в наличии у всех присутствующих и прежде всего у них самих больших возможностей и т.п., словом, активно создают иллюзию всеобщего благополучия и гарантированного успеха. На это в основном и уходят их силы. Дальше их поведенческий сценарий просто не прописан.

«Сейчас отсюда вылетит птичка!» – говорят они, завладевая вниманием окружающих. При этом в их собственном психическом пространстве рождается маленькая иллюзия, что птичка все-таки вылетит. Для них такой поворот событий вроде бы даже не исключен, хотя они понимают, что птички нет и взяться ей неоткуда. Иллюзия длится до тех пор, пока истероид и его зрители хотят в нее верить. Перестают – иллюзия рушится, зрители расходятся. Истероид принимается – нет, не за разведение птичек, а за создание новых иллюзий и поиск новых зрителей.

Социальная гибкость, т.е. широкая приспособляемость к самым разнообразным социальным условиям, группам людей, видам деятельности, – еще одон важное свойство истероидов. Они гибки, потому что поверхностны. Попробуйте быть гибким, будучи твердо убежденным в чем-либо, имея собственные устойчивые принципы, правила, взгляды, добиваясь желаемого конкретного результата! Не получится. Придется сталкиваться с противоположным мнением, бороться, негодовать, защищаться, дистанцироваться от оппонентов и злопыхателей… Нельзя быть гибким, занимаясь реальным делом. С легкостью меняться, подстраиваясь под социальное окружение, можно только за счет замены одной иллюзии на другую. Так происходит с истероидом. Главное для него – на любых условиях сохранить благожелательное внимание к своей персоне. Только вниманием он по-настоящему дорожит.

Наличие в характере истероидного радикала определяет и способность к ролевому поведению. Увлеките истероида новой, желательно необычной, неординарной, ролью и вскоре вы его не узнаете. Вам будет казаться, что он полностью, кардинально изменится (разумеется, на самом деле он не приобретет сколько-нибудь устойчивых качеств «новой» личности. Но имитация будет впечатляющей!).

Истероидный радикал наделяет человека способностью к экспромту. Отсутствие заранее определенного алгоритма поведения, пробелы в информации об условиях, в которых ему предстоит проявить себя, истероида не смущают. Напротив, он вдохновляется возможностью заменить скучноватую реальность более яркой иллюзией. Кроме того, в основе экспромта – артистизм, талант гибко приспосабливаться к обстоятельствам за счет быстрого выбора и убедительного исполнения подходящей к случаю роли.

Такова истероидность. Она делает человека заметным, гибким, артистичным. Согласитесь, не самые плохие качества. Не говоря уже о способности творить иллюзию. Иллюзия правит миром, господа!

Мир так устроен, что с приобретением любого позитивного свойства одновременно приобретается и его негативное «второе я». Это проявление диалектики.

В отношении истероидного радикала мы обязаны сказать, что оборотной стороной сопряженной с ним социальной гибкости является беспринципность. Умение и желание истероида производить яркое впечатление на новых людей превращаются в склонность время от времени менять круг друзей, переходить из одного коллектива в другой и т.п. Талант актера, имитатора, «иллюзиониста» ведет к отказу от реальной деятельности в пользу иллюзии, имитации результата. Экспромт оборачивается т.н. псевдологией – вдохновенным враньем, посвященным своим или – реже – чужим успехам.

Говорят, истероиды хорошо чувствуют людей, их настроение. Это не так. Истероидам с их абсолютным эгоизмом, эгоцентризмом окружающие важны только как публика, внимающая и хлопающая в ладоши. Они никого не настроены понимать, никому не сочувствуют, они умеют лишь имитировать психологическое состояние собеседника по типу зеркального отражения, не более. Впрочем, часто и этому бываешь рад.



Посильные задачи

Мы условились, что в этом разделе будут обсуждаться те виды деятельности, которыми обладатель изучаемого радикала способен заниматься с минимальным психическим напряжением, те результаты, на достижение которых он нацелен независимо от внешней (в т.ч. материальной) стимуляции.

Характер рождает наиболее мощную мотивацию к определенному виду деятельности, перед которой бледнеет даже столь ценимое нынче денежное вознаграждение.

Истероид всегда и везде, в чем бы ни заключались его должностные обязанности, занимается почти исключительно самопрезентацией. Никогда глубоко не проникая в содержание деятельности, он искренне убежден, что может справиться с любым заданием, было бы желание. Однако дальше его присутствия во всевозможных президиумах, масштабного публичного прожектерства, обещаний всеобщего непременного процветания, клятв «лечь на рельсы» в случае неуспеха, эффектного позирования перед зрителями и слушателями и т.п. дело не идет.

Следует знать, что истероид:

- любому своему занятию (не важно, поручили ему составлять бухгалтерскую отчетность или заниматься уборкой территории) постарается обеспечить максимум общественного внимания;

- при столкновении с первыми трудностями резко начнет терять к работе интерес и, в конце концов, бросит ее, недоделав;

- на требование дать отчет о полученных результатах мгновенно, экспромтом, нарисует панораму многочисленных ожидаемых и неожиданных успехов (почти сплошь иллюзорных).

Поэтому, если вы намерены использовать качества истероида с пользой для коллектива, ставьте перед ним задачи презентации (товаров, услуг, идей, новых проектов) и формальной отчетности. В первом случае он будет максимально выигрышным способом представлять широкой общественности свой коллектив и созданный им продукт (на самом деле, разумеется, самого себя, как лучшую часть такого замечательного, работоспособного, талантливого коллектива). Во втором – будет изо всех сил стараться «не потерять лицо». И у него получится.

При этом ни проверять его, ни как-то особо стимулировать, ни подсказывать ему не надо. Надо только вовремя его остановить. Словом, выпуская его на сцену, надо придерживать его за фалды, чтобы в нужный момент утащить за кулисы.

Категорически нельзя (и просто бессмысленно) мучить истероида работой рутинной, однообразной, требующей сосредоточенности на деталях, последовательности и настойчивости! Тем более если по окончании ее не ожидается мощного социального резонанса. Оскорбленный, он либо сразу уйдет от вас, либо начнет искать выход из психотравмирующей ситуации, погружаясь то в одну, то в другую объективно легкую, но «долгоиграющую» болезнь (его начнут одолевать бесконечные «простуды», «дистонии», «несварения желудка», «растяжения связок»). Да, можно вступить с ним в войну. Но качество и результативность работы от этого не повысится. Более того, возникший конфликт взбудоражит общественное мнение, а уж манипулировать им истероид, поверьте, умеет.

Лучшего способа управлять людьми, чем сотрудничать с ними, ставить перед ними не просто выполнимые, а наиболее для них легкие – и потому приятные – задачи, не существует. Только так можно обеспечить искомую профессиональную надежность человека – стабильную результативность независимо от внешних условий. Ведь даже «ненадежный» истероид в одном абсолютно надежен – в желании нравиться, привлекать внимание, играть роль за ролью… Сделав это его профессией, вы не будете знать горя.



Особенности построения коммуникации

Если вы хотите сразу понравиться истероиду, поступайте так, чтобы он почувствовал себя «фигурой» на вашем «фоне». Осыпьте его комплиментами, иными знаками вашего расположения и доброжелательного внимания. Не бойтесь переборщить. Истероид, даже очень умный, развитый, конечно, заметит, но непременно простит вам подобный разгул воображения. Он подумает: «Ну, брат, ты хватил. Хотя…» И в его душе разольется теплота, возникнет ответная волна дружелюбия.

Помните, что лучший подарок для истероида – публичное признание его заслуг. Он более всего ценит моральные поощрения. Хотите его отблагодарить, отметить – вручите ему грамоту, повесьте медаль. При всех, под громкие аплодисменты. Не упускайте возможности поздравить истероида с праздниками, с днем его (!) рождения.

Вовсе не обязательны при этом дорогие подарки (истероид не станет, подобно эпилептоиду, пытаться выяснить цену подаренной вещицы). Покажитесь ему на глаза, скажите несколько теплых слов. Этого будет достаточно, чтобы упрочить ваше взаиморасположение. Девиз истероида – внимания много не бывает!

Грубой коммуникативной ошибкой в отношении истероида будет попытка – вольная или невольная – конкурировать с ним за место «фигуры», оттеснить его в «фон», перетянуть одеяло внимания на себя. Он тут же преисполнится к подобному конкуренту недоброжелательством и постарается подпортить его реноме.



Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 11.6.2008, 20:09
Сообщение #16


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



ТРЕВОЖНЫЙ РАДИКАЛ, ИЛИ КАК БЫ ЧЕГО НЕ ВЫШЛО…

В.В. Пономаренко, врач-психиатр, психолог, генеральный директор ООО «Линтер»

Цитата
Общая характеристика

Внутренним условием формирования тревожного радикала является слабая и, судя по всему, малоподвижная нервная система. Можно сказать относительно твердо: нервная система, не способная в течение длительного времени выдерживать процесс возбуждения, обусловливает, во-первых, реализацию в случае опасности состояния «мнимой смерти», во-вторых, низкий порог возникновения тревожных реакций.

Напомню, что под «мнимой смертью» мы понимаем быстро развивающееся, непроизвольное угасание у животного и человека психической и физической активности в ситуации сильного стресса. Если бы этот процесс происходил под контролем психики, сознания, можно было бы сказать, будто живое существо надеется, что опасность пройдет мимо, что ее источник (хищник, агрессор) не станет связываться с «мертвецом».

Надежды, как осознанного переживания, здесь нет, но объективный шанс выжить – есть. Возникновение этого состояния имеет вполне определенный адаптационный смысл. Природные пищевые пирамиды очень рационально устроены. В частности, многие плотоядные животные приспособились питаться мертвечиной. Для этого в их организме присутствуют ферменты, мгновенно расщепляющие трупный яд – одно из самых токсичных соединений в мире – на вполне безобидные химические вещества.

В организме хищников, питающихся живой добычей, таких ферментов нет. Поэтому их попытка отведать падали приведет к неминуемой гибели в результате отравления. Вот они и проходят мимо животных, которых принимают за трупы, – не из благородства или высокомерия, как можно было бы подумать, а из инстинктивного опасения за собственную жизнь.

В поведении человека «мнимая смерть», так сказать, во всей красе – явление редкое. Значительно чаще наблюдаются различные формы частичного оцепенения, частичного паралича воли, вялость и рассеянность, неспособность собраться с мыслями в минуту опасности и т.п. Все это – поведенческие феномены, свойственные тревожным натурам.

Мы уже говорили с вами, уважаемые читатели, о том, что страх (тревога) является важным средством раннего предупреждения об опасности. Однако низкий порог возникновения тревожных реакций приводит к тому, что человек начинает бояться любых – самых незначительных – изменений обстановки. Он вообще опасается новизны, что оказывает наиболее существенное влияние на стиль его поведения.



Внешний вид

Специфического «тревожного» телосложения не существует – одним психодиагностическим признаком, к сожалению, меньше. В оформлении внешности тревожные (т.е. обладатели выраженного тревожного радикала) являются антиподами истероидов. Если последние из кожи вон лезут, чтобы стать центром всеобщего внимания, выделиться на общем фоне, то тревожные прячутся от людских глаз, стараются всеми силами слиться с этим самым фоном.

Помните, мы говорили, что истероида нельзя не обнаружить на общей фотографии – настолько он ярок и контрастен по отношению к окружающим. Так вот, характеризуя с этой точки зрения тревожного, мы уберем из фразы частицу «не». Обнаружить его нельзя. Во всяком случае, очень трудно. Истероиды на групповой фотографии располагаются в центре, тревожные – рассеяны по периферии.



Тревожные выбирают одежду темных тонов, неброских, «стертых» цветов: серого, черного, темно-коричневого, темно-синего. Предпочитают монохромность (одноцветие) костюма. Украшений (речь в данном случае, прежде всего, идет о женщинах) не любят, макияжа стесняются, но боятся отказаться от них совсем, поскольку в этом случае рискуют выделиться из общей массы, погрешив против принятых норм поведения.



Ходят тревожные всегда в одной и той же одежде. Они прикипают душой к вещам и стараются как можно дольше сохранять их в целости. Обращаются с одеждой бережно, аккуратно. Не скупость, а боязнь столкнуться с проблемой перемены гардероба, с необходимостью приобрести и начать носить что-то новое лежит в основе подобного поведения.

Когда, несмотря на все их старания, вещи ветшают и окончательно теряют свою потребительскую ценность, тревожные – после мучительных колебаний, покоряясь неизбежности – идут в магазин и покупают (с третьей или четвертой попытки)… абсолютный аналог утраченной вещи. То же самое, но в обновленном варианте. Таким образом, приобрести обновку для тревожных – проблема, появиться в ней на людях – подвиг. Те из окружающих, кто не понимают этого или не принимают во внимание, рискуют в своих попытках «улучшить внешность» тревожного столкнуться с его сопротивлением. Причем не с явным протестом, а со скрытым, завуалированным саботажем.

«…Отказаться от наряжения, которое предлагали ей, повело бы к продолжительным шуткам и настаиваниям. Она вспыхнула, прекрасные глаза ее потухли, лицо ее покрылось пятнами, и с тем некрасивым выражением жертвы, чаще всего останавливающемся на ее лице, она отдалась во власть m-lle Bourienne и Лизы… После двух или трех перемен, которым покорно подчинялась княжна Марья, в ту минуту, как она была зачесана кверху… в голубом шарфе и масака нарядном платье, маленькая княгиня раза два обошла кругом нее, маленькой ручкой оправила тут складку платья, там подернула шарф и посмотрела, склонив голову, то с той, то с другой стороны.

– Нет, это нельзя, – сказала она решительно, всплеснув руками. – Нет, Мари, решительно это не идет к вам. Я вас лучше люблю в вашем сереньком ежедневном платьице» (Л.Н. Толстой. Война и мир).

Одним из самых неприятных происшествий, способных привести к дезорганизации поведения («мнимой смерти») тревожного, является ситуация, когда что-то случается с вещами, к которым он привык, и/или заранее, по его обыкновению, приготовил для того, чтобы надеть на себя. Например, если близкую его телу рубашку нечаянно прожгли утюгом, испачкали, взяли без спроса… Тревожный начинает хаотически метаться по помещению и подвывать, заламывая руки. Затем – падает, обессилев. А где-то, в пяти трамвайных остановках отсюда, медленно разгорается рабочий день, начинается репетиция концерта симфонической музыки, интересное кино, встреча с популярным писателем или мастер-класс психолога-практика. И все это – без него.

В голову тревожному при этом не приходит, что в гардеробе, если поискать хорошенько, можно найти неплохую замену утраченной вещи. Как же, ведь он настроился, он психологически подготовился к этому предмету туалета, а не к другому! Тревога, охватившая его, парализует ум, расстраивает чувства, обезоруживает волю… Интересно, что когда истероид сталкивается с человеком, одетым в одинаковое с ним платье, он сильно расстраивается. Тревожный в подобной ситуации успокаивается: есть с кем разделить ответственность за выбранный наряд.



Оформление пространства

Та же тенденция беречь привычные вещи, сохранять их неизменное месторасположение, с большим трудом и внутренней борьбой приобретать что-то новое (но ни в коем случае не выбивающееся из установленного неброского имиджа!) прослеживается и в оформлении пространства.

Место, где обитает человек, наделенный тревожным радикалом, узнаешь сразу: там все чистенько, опрятно, нет ничего лишнего, немногочисленные предметы строго на своих местах. Именно немногочисленные. У эпилептоидов тоже все аккуратно, но они смело оперируют большим числом предметов, разнообразных вещей, без конца классифицируя их, сортируя, раскладывая по полочкам. Когда собственных полочек эпилептоиду уже не хватает, он протягивает руки к чужим, осуществляя вынужденную (сами ведь не могут навести порядок!) экспансию. Эпилептоид расширяет границы занимаемого им пространства, тревожный – суживает до «прожиточного минимума». Эпилептоид постоянно покушается на сферу компетенции других, тревожный рад бы отказаться от части своей, лишь бы его оставили в покое. В этом принципиальное отличие указанных радикалов.

Пространство тревожных не похоже также и на пространство истероидов. И не только тем, что у истероидов все предметы в интерьере яркие, цветастые, запоминающиеся, а у тревожных – блеклые, темные, нарочито заурядные.

Истероиды персонифицируют свое пространство, четко обозначают, кто в нем обитает, кто осчастливил его своим присутствием: повсюду их фотографические и живописные портреты, именные кубки и салатницы, грамоты, открытки, книги с дарственными надписями, типа: «Дорогому Петру Петровичу в день девяностопятилетия от коллектива районной погребальной конторы. Ждем и надеемся!» Тревожные, напротив, избегают подобной самопрезентации. Их пространство безлико, оно словно никому конкретно не принадлежит.



Мимика и жесты

Мимика и жестикуляция тревожных весьма сдержанны, нередко как бы вообще отсутствуют. Их движения настолько невыразительны, что их трудно разглядеть, а тем более запомнить. Они все время «сидят на краешке стула», боясь привлечь к себе излишнее внимание. Можно находиться с тревожным в одной комнате и не чувствовать, что он рядом. Не потому, что человек будет специально прятаться, скрываться. В том-то и дело, что он просто будет вести себя, как всегда – тихо и незаметно, что естественно для него.

Единственное, что более или менее отчетливо отражается на лицах тревожных, – это разнообразные оттенки страха (при длительном стрессе – хронического). Вспомните, у Толстого: «Княжна Марья возвратилась в свою комнату с грустным, испуганным выражением, которое редко покидало ее и делало ее болезненное, некрасивое лицо еще более некрасивым».

Тревожные разговаривают обычно мало, негромко, их голос монотонный, слабо модулированный.



Особенности поведения

Тревожный радикал наделяет своего обладателя боязливостью, неспособностью на решительный шаг, склонностью к сомнениям и колебаниям во всех жизненных ситуациях, мало-мальски отличающихся от привычной. Говорят: семь раз отмерь, один – отрежь. Тревожный семьдесят семь раз отмерит, и после этого все еще будет пребывать в раздумьях: стоит ли отрезать?

Тревожный человек, говоря словами Чехова (рассказ «Припадок»), «сторожит каждый свой шаг и каждое свое слово, мнителен, осторожен и малейший пустяк готов возводить на степень вопроса».

Есть ли в этой совокупности родственных качеств социально позитивный смысл? Безусловно, есть. Как есть смысл, например, в автомобильном тормозе. Попробуйте-ка обойтись без него – разобьетесь!

По сути, проявляя присущую ему осторожность, тревожный требует от любого, кто стремится к новизне, к внедрению новых условий и правил жизни, по-настоящему убедительных доказательств объективной необходимости перемен, продуманности, взвешенности вносимых предложений.

Препятствуя нововведениям, тревожные ревностно хранят традиции – и производственные, и бытовые, и мировоззренческие. По их мнению, вообще ничего в мире не нужно менять. Тревожные – истинные консерваторы.

В деятельности тревожные исполнительны, пунктуальны, организованны, потому что страшатся, не выполнив задания в установленный срок, оказаться в нестабильной, непредсказуемой ситуации. И прежде чем взяться за работу, они пытаются минимизировать степень своей ответственности, для чего добиваются от руководителя четкой постановки задачи, подробных инструкций «на все случаи жизни».

Тревожные постепенно «врастают» в порученное им дело, в избранную профессию, с каждым годом осваивая ее все прочнее и детальнее. Кроме того, им психологически комфортно приходить каждый раз в один и тот же кабинет, садиться за один и тот же рабочий стол. Поэтому они не изменяют своему поприщу – служат верно и долго. Это именно тревожные отмечают сорока-, пятидесятилетия работы на одном месте, на одном предприятии (нередко в одной и той же должности).



Тревожным в тягость осуществление руководящих функций, поэтому часто, будучи хорошими, опытными профессионалами, они категорически отказываются от предложений занять должность начальника, пусть даже самого маленького.

В общении с окружающими тревожные также проявляют избирательность и постоянство. Они долго присматриваются к человеку, прежде чем пойти на постепенное сокращение межличностной дистанции. Но тем, кого они «подпустили поближе», к кому привыкли, тревожные остаются преданными на долгие-долгие годы, нередко – на всю жизнь. Их круг общения, таким образом, очень узок и состоит из одного, двух, трех – не больше, друзей детства.

Важно понимать, что наличие тревожного радикала не делает общение более доброжелательным, гармоничным, сердечным. Тревожные вовсе не добры, не приветливы, не деликатны. Они лишь предпочитают держаться на расстоянии и помалкивать, когда их не спрашивают.



Значимым с психодиагностической точки зрения является контраст поведения тревожных в привычном (хорошо знакомом, проверенном, предсказуемом) и в новом для них окружении. Тревожная тенденция имеет свойство несколько угасать, отступать на задний план, когда ее обладатель находится среди друзей. И тогда другие радикалы, составляющие реальный характер, выходят вперед, формируя стиль поведения. Вам, уважаемые читатели, наверняка не раз приходилось видеть и неутомимого спорщика, и самовлюбленного хвастунишку, и пышущего злобой клеветника, распространяющего сплетни, и поэта, декламирующего свои стихи, и остроумного рассказчика, которые… мгновенно умолкали, прятались, как улитка в раковину, стоило только в привычной для них компании мелькнуть незнакомому лицу.



Посильные задачи

Вы будете удивлены, дорогие читатели, но диапазон задач, с которыми способен, в принципе, справиться тревожный, не так уж и узок.

Тревожного можно научить выполнять многие виды работ, в том числе довольно рискованных, объективно опасных. Но при одном непременном условии: учить его надо будет долго, постепенно, «шаг за шагом», причем шаги эти должны быть очень маленькими, осторожными. Не дай Бог – испугается! Словом, чтобы добиться от тревожного умения прыгать с парашютом, начинать прыжки надо с детской скамеечки – не выше.

Тревожный должен привыкнуть ко всему тому, что, не спросив его разрешения, ему навязала жизнь. Появится привычка – тревога несколько отступит. Нередки ситуации, когда тревожный вначале яростно сопротивляется переменам, а затем, приспособившись, не менее яростно возражает против попыток вернуться к старому.

Лучше всего, комфортнее, он чувствует себя, разумеется, выполняя рутинную, монотонную работу. Хуже всего он справляется с работой, предполагающей публичность, частую смену рода занятий, необходимость принимать самостоятельные решения, особенно не имея времени на их подготовку и осмысление, – смело, экспромтом, на свой страх и риск.



Особенности построения коммуникации

Грубыми коммуникативными ошибками в отношении тревожного будет:

– озадачить его и оставить без моральной и информационной поддержки, один на один с непредсказуемо развивающимися событиями;

– поставить его в условия, требующие быстрого принятия решения (независимо от степени сложности решаемого вопроса);

– отказаться от ранее достигнутых договоренностей, резко изменить согласованные с ним правила коммуникации, пусть даже очевидно для пользы дела.

Во всех этих случаях он будет испытывать сильный психологический дискомфорт, приостановит свою активность («мнимая смерть»), а вас запишет в «непредсказуемые», что в устах тревожного является наихудшей оценкой человека. Возобновить с ним контакты после этого будет крайне сложно.

Общаясь с тревожным, следует избегать проявлений, прежде всего, истероидности и гипертимности.

Тревожный, опасаясь негативных для себя последствий, интуитивно сторонится и не одобряет поведения людей, жаждущих публичного признания («Выскочка, – думает он про таких неприязненно, – болтает, обещает… еще беду накличет»), а также готовых пуститься на любую авантюру. Тревожные ценят в людях последовательность, постоянство, скромность, отсутствие амбиций и планов переустройства мира (из-за этого, как вы понимаете, достается от них и параноидам).

Испытывая нечто вроде благодарности к эпилептоидам за их настойчивость в установлении и поддержании строгого порядка, тревожные, тем не менее, боятся эпилептоидной грубости и излишней требовательности. Часто вместо покорности, повиновения и исполнительности, к которой склонны, они обнаруживают в ситуации прямого контакта с обладателями этого мизантропического радикала все ту же несостоятельность, впадая в «мнимую смерть».

«Утром, по обыкновению, княжна Марья … входила для утреннего приветствия в официантскую и со страхом крестилась и читала внутренне молитву. Каждый день она входила и каждый день молилась о том, чтобы это ежедневное свидание (с отцом – В.П.) сошло благополучно.

…Княжна испуганно взглядывала на близко от нее блестящие глаза отца; красные пятна переливались по ее лицу, и видно было, что она ничего не понимает и так боится, что страх помешает ей понять все дальнейшие толкования отца, как бы ясны они ни были … каждый день повторялось одно и то же: у княжны мутилось в глазах, она ничего не видела, не слышала, только чувствовала подле себя сухое лицо строгого отца, чувствовала его дыхание и запах, и только думала о том, как бы ей уйти поскорее из кабинета и у себя на просторе понять задачу…

…Княжна взглянула на часы и, заметив, что она уже пять минут пропустила то время, которое должна была употреблять для игры на клавикордах, с испуганным видом пошла в диванную. Между 12 и 2 часами, сообразно с заведенным порядком дня, князь отдыхал, а княжна играла на клавикордах» (Л.Н. Толстой. Война и мир).

И все же, выходит, что взаимоотношения с эпилептоидами из всех возможных вариантов тревожных устраивают больше всего. Доказательством может служить (помимо жизненного опыта, разумеется) следующий фрагмент диалога княжны Марьи и ее брата – князя Андрея:

«– Ну, а по правде, Marie, тебе, я думаю, тяжело бывает иногда от характера отца? – вдруг спросил князь Андрей.

Княжна Марья сначала удивилась, потом испугалась этого вопроса.

– Мне?.. Мне? Мне тяжело?! – сказала она. – …Я так довольна и счастлива с ним! Я только желала бы, чтобы вы все были счастливы, как я» (Л.Н. Толстой. Война и мир).





Этап введения в методику «семи радикалов» завершен. Мы достаточно подробно и близко познакомились с каждым из радикалов, узнали и запомнили их характерные внешние проявления, а также иные присущие им качества поведения. Образно говоря, мы научились читать буквы. Настало время перейти к словам.

Мы обязательно сделаем это, но прежде еще раз очертим поведенческие тенденции, сопряженные с известными нам теперь радикалами:

§ Истероидная тенденция заключается, прежде всего, в создании и презентации широкой общественности иллюзорно благополучной модели мира, в которой центральное место занимает собственное «Я» истероида.

§ Эпилептоидная тенденция – стремление контролировать информационные потоки (предметы и людей), подавление потенциальной угрозы (опасности) за счет установления жесткого, авторитарного формального порядка.

§ Паранояльная тенденция – настойчивое продвижение в сознание масс собственной (заимствованной у шизоида, но упрощенной) модели переустройства мира с целью совместной работы над ее реализацией.

§ Эмотивная тенденция – гуманизация и гармонизация внутреннего и внешнего мира.

§ Шизоидная тенденция – истинно оригинальный, нестандартный взгляд на мир, рождающий творчество.

§ Гипертимная тенденция – широкий, оптимистический взгляд на происходящее в реальном мире (без ухода в мнимое благополучие).

§ Тревожная тенденция – осторожность, консерватизм, стремление многократно убедиться в объективной необходимости и продуманности любого нововведения.

Иными словами, шизоиды «нужны» социуму для того, чтобы, взглянув на мир, не как все, не ортодоксально, выработать очередную преобразовательную идею. Истероиды – для того, чтобы сообщить эту идею, как нечто новенькое, привлекательное и как можно большему числу окружающих. Параноики – чтобы, упростив идею до лозунга, понятного массам, обеспечить ее общественную реализацию. Эпилептоиды – чтобы построить в колонны и шеренги эти самые «массы», мобилизовать их на общественно полезный труд (не пряником, так кнутом). Эмотивы – для того, чтобы напоминать всем остальным, что «массы» состоят из людей, нуждающихся в любви, сочувствии и отдыхе, что на самом-то деле идея должна служить обществу, а не общество – идее. Тревожные – чтобы удержать социум от поспешных, непродуманных действий. Гипертимы – чтобы обеспечить обществу возможность, в случае чего, отправить подальше всех этих шизо-параноиков с их идеями, и при этом не впасть в грех уныния, а напротив, с радужным оптимизмом начать жизнь с начала, с чистого листа, с новой дороги…

Эти тенденции, сливаясь, взаимодействуя и оказывая взаимное влияние, образуют реальные характеры.


("Секретарь-референт" №9 2005) #1732


Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 11.6.2008, 20:10
Сообщение #17


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



ЭМОТИВНЫЙ РАДИКАЛ, ИЛИ…

В.В. Пономаренко, врач-психиатр, психолог, генеральный директор ООО «Линтер»

Цитата
Общая характеристика
Внутренним условием формирования эмотивного радикала является высокая эмоциональная чувствительность. Люди, обладающие подобной чувствительностью, эмоционально откликаются на мельчайшие нюансы происходящего. Это, как утверждают многие исследователи, врожденная особенность функционирования мозга.

Внешний вид
Специфических особенностей телосложения, присущих эмотивному радикалу, не существует. Однако уместно сказать, что каким бы ни было телосложение обладателя эмотивного радикала, стороннему наблюдателю оно покажется гармоничным.

Главным свойством эмотива (носителя эмотивной тенденции) является способность чувствовать гармонию и приводить ей в соответствие самого себя и все, что находится в окружающем пространстве.

Что есть гармония, если не равновесие, не соразмерность во всем, вплоть до мельчайших деталей? Равновесие не только внутри объекта, в его составных частях, свойствах, но и в его положении относительно других объектов, относительно ситуации, в которой он находится.

Эмотив чутко реагирует на любое отклонение от этого равновесия и стремится его восстановить. Поэтому эмотив, будь он самим Квазимодо, найдет способ элегантно завуалировать недостатки собственной внешности. Что-то он задрапирует тканью, что-то спрячет или, напротив, выделит цветом, что-то загримирует умело наложенной косметикой… словом, у него получится.



В отличие от истероида, эмотив не намерен во что бы то ни стало привлекать к себе внимание других людей, но, тем не менее, не останется незамеченным. Его внешность будет яркой в такой степени, чтобы, с одной стороны, не слиться с фоном, а с другой – не мозолить глаза окружающим. Ни больше ни меньше.



Все в эмотиве соразмерно и адекватно внешним и внутренним условиям – цвет и форма волос, глаз, губ, одежды, лака на ногтях, одежды, количество и разнообразие украшений… Таким образом, чувство стиля, вкус – вот особенности оформления внешности, присущие эмотивному радикалу.



Эмотивы не любят острых углов. В том числе – в одежде. Они охотно носят трикотаж. Мягкие, свободного покроя свитера, пуловеры, платья, шейные платки. При этом избегают тесной, давящей одежды, аксессуаров (галстуков, перчаток, обтягивающих джинсов и т.д.).



Мимика и жесты

Эмотивы часто пребывают в элегическом настроении («утро туманное, утро седое»), которое отражается в их мимике. Эмотива выдают печальные глаза, задумчивые, слегка подернутые влагой, мягкий, добрый взгляд («у тебя глаза добрые»). Жестикуляция сдержанная (не размашистая), но экспрессивная, точно и емко выражающая искренние переживания, свойственные этому радикалу.

Позы эмотивов свободные, при этом – не стесняющие окружающих. Действительно, при взгляде на эмотива всегда кажется, что он выбрал оптимальную позу – удобную, изящную без наигранности, выигрышную без напряженности, красивую без претенциозности.



Оформление пространства

Индивидуальное пространство эмотива оформлено со вкусом и не менее гармонично, чем его внешность. В нем обязательно присутствуют произведения изобразительного искусства, художественной литературы (прежде всего, романтическая проза, стихи), музыкальные инструменты. Эмотив не только искушенный и жаждущий новых эмоциогенных воздействий зритель (читатель, слушатель), он нередко сам рисует, пишет стихи, музыку, поет. Все эти занятия и увлечения накладывают своеобразный отпечаток на пространство, обустроенное эмотивом, овеществляются в нем[1].

Особенности поведения
Эмотив – эстет, он тонко чувствует красоту и глубоко переживает малейшие отклонения от ее канонов. Он страдает, глядя на аляповатую мазню вместо живописи или на грубую эклектику, выдаваемую за новое слово в искусстве, слушая фальшивое пение или резонерство глупца, объявляемое вершиной мудрости (при этом он способен и в эклектике, и в гротеске уловить гармонию… разумеется, если она там есть).

Это человек истинных, а не наигранных эмоций, сочувствующий, сопереживающий другим. Он всегда готов предоставить плачущему свою жилетку. По отношению к человечеству эмотив – антипод эпилептоиду. Он альтруист, человеколюбец, он воспринимает боль ближнего острее, чем свою собственную. В отличие от параноика, он ценит нужды, чаяния индивида значительно выше, чем «благо общества». Во взаимоотношениях с окружающими эмотив тактичен, очень внимателен, чуток к происходящему, хорошо улавливает малейшие оттенки настроения собеседника.

Он не может причинить не только физического (помните, у Высоцкого: «Бить человека по лицу я с детства не могу»), но и психологического ущерба. Он не станет говорить «в доме повешенного о веревке», он скажет только то, что на самом деле будет уместно и поможет разрядить обстановку, и только тогда, когда наступит подходящее для этого время.



Эмотив щепетилен в вопросах морали, наделен «нравственным чувством», совестлив.

Мораль – это формы поведения, допустимые в обществе. Границы морали – вполне разумные, и общество вправе требовать от своих членов морального поведения. При этом мораль меняется, отражая объективные перемены, происходящие в социуме. Мораль во многом зависит от условий, в которых живут люди. Мораль средневековья и современности, бедных и богатых, гуманитариев и естественников, верующих и атеистов – разная. Сегодня она не такая, какой была вчера, а завтра будет не такой, как сегодня.

Нравственность же – это представления человечества об идеале взаимоотношений (как с точки зрения формы, так и содержания). Нравственность неизменна с момента сотворения мира, ее постулаты универсальны, одинаковы для всех людей без исключения. При этом требовать от обыкновенного человека исключительно нравственного поведения – утопия.

Люди ведут себя по-разному, в том числе и в том, что касается морали и нравственности. Для истероида утешительно думать о своей принадлежности к высоконравственной части человечества. Он не упускает случая продемонстрировать это на людях. На самом деле, в плане соблюдения моральных норм он весьма нетребователен – ни к себе, ни к окружающим, и допускает многое, лишь бы не было ненужной огласки. Мизантропы-эпилептоиды активно третируют окружающих, заставляя их подчиняться жестким моральным требованиям. Они пытаются властвовать над другими от имени общества, хотя на это их, конечно, никто не уполномочивал. Параноики избирательно подходят к решению проблемы морали. Они хорошо знают, чем индивидуум обязан обществу, но чем общество обязано индивидууму, им обсуждать просто неинтересно.

И только эмотивы не разделяют субъективно мораль и нравственность, стараются достичь идеала в повседневных отношениях между людьми, стремятся к торжеству добра, милосердия.



Ответственность, добросовестность – качества, которые эмотив проявляет в деятельности. Как часто мы, давая положительную характеристику сослуживцам, через запятую перечисляем слова «исполнительный», «добросовестный», хотя это совсем не однокоренные свойства характера. Если исполнительность замешана скорее на тревоге, на боязни не сделать что-то вовремя и как следует, то в основе добросовестности лежит стремление не подвести товарищей, не уронить честь коллектива, глубокое чувство ответственности за порученное дело.

Для эмотива на самом деле существуют такие понятия, как самопожертвование, патриотизм, гражданственность и т.п. Почему? Да потому, что эти понятия не имеют рационального объяснения. «Ради чего я должен жертвовать своим здоровьем, жизнью, благополучием, достатком?» – так рассуждают многие и находят это логичным. Вообще-то, если быть абсолютно корректным, рациональное объяснение самопожертвованию существует. И природа, и общество обязаны жертвовать малым, чтобы сохранить большее. Судьба индивидуума всегда вторична по отношению к судьбе вида. Но рассуждать подобным образом большинству людей несвойственно (пожалуй, только шизоид способен, поразмышляв недельку-другую о взаимоотношениях индивида и общества, прийти к логическому заключению, что, дескать, пора принести себя в жертву).

А вот человеку, живущему эмоциями, логика не обязательна. Он и без нее – на интуитивном уровне – осознает, когда и во имя чего нужно «броситься на амбразуру». В таких ситуациях он реализует характерные для эмотивного радикала эмоционально насыщенные, «возвышенные» стереотипы поведения.

Привлекательные качества характера сопряжены с этим радикалом, кто спорит! В каких же случаях человеколюбие, сострадательность, жертвенность, тактичность эмотива оборачиваются во вред ему и окружающим? Как ни парадоксально, таких случаев немало.

Когда жизненно необходимо покарать зло (не абстрактное, а вполне конкретное, персонифицированное), защититься от обидчика, приструнить разболтавшийся коллектив, наладить дисциплину, без которой рухнет организация, человеколюбие превращается в слюнтяйство, а сострадательность – в попустительство. Добро, как известно, должно быть с кулаками, а эмотивность – добро без кулаков, непротивление злу насилием. Это, с одной стороны, открывает перспективу (весьма отдаленную, судя по всему) торжества нравственности, но, с другой, часто ставит палки в колеса реальному развитию событий.

Посильные задачи
Где могут найти применение преимущества эмотивного радикала? В работе с людьми. Эмотиву не нужно напоминать о том, что его коллеги, друзья, близкие, просто – окружающие, нуждаются в помощи, в доброжелательном внимании, в моральной поддержке. Что они – обыкновенные смертные, которым свойственно ошибаться, заблуждаться, нервничать по пустякам, болеть, страдать… Эмотив будет переживать внутренний дискомфорт, если его лишить возможности посочувствовать ближнему.

Эмотивы – хорошие воспитатели (главным образом там, где нужно смягчить от природы крутой нрав воспитанника), сиделки, домашние (семейные) или курортные врачи, психологи, социальные работники. Из них получаются неплохие официанты, служащие гостиниц, продавцы.

Следует при этом учитывать, что ничего, кроме сострадания, жалости, внимания, тактичности эмотив подарить другим не может. И там, где требуется во благо человека проявить решительность, жесткость, эмотивный радикал только мешает. Лучший хирург, например, получится не из эмотива, а из эпилептоида, поскольку человека, нуждающегося в экстренной помощи, нужно оперировать как можно скорее и со знанием дела, а не поливать горючими слезами.

Другая группа профессионально важных качеств, которыми обладает эмотивный радикал, связана с его способностью тонко чувствовать гармонию, красоту. Эмотив не выносит даже намека на пошлость, грубость, дисгармонию (точно так же, как эпилептоид не терпит нечистоты), и это делает его незаменимым редактором – в широком смысле этого слова – любого продукта творческой деятельности.[2]

Эмотив обладает уникальным даром привносить красоту во все, к чему он прикасается. Вспомните, у Саши Черного: «Когда в хрусталь налить навозной жижи, не станет ли хрусталь безмерно ниже? – И лучшего вина в ночном сосуде не станут пить порядочные люди… Им спора не решить, а жаль. Не лучше ль наливать вино в хрусталь?» Наливать вино в хрусталь – вот удел эмотивов. В широком и узком смысле. Они – прекрасные оформители, декораторы. Без эмотивного радикала в характере немыслим художник, музыкант, архитектор, артист…

Чего нельзя поручать эмотивам? Того, что следует вверять эпилептоидам: охрану, расправу, оборону, разведку, контроль.

Эмотив, несмотря на всю свою добросовестность, на этих и подобных им участках работы даст слабину, распустит нюни, развесит уши. Он пропустит на режимный объект без пропуска «милого человека, который устал ждать снаружи, замерз», он даст неоправданную отсрочку необязательному должнику, он не позволит себе обвести вокруг пальца человека, с которым живет под одной крышей. Он скорее выстрелит в воздух, чем в заклятого врага[3].

Особенности построения коммуникации
На первый взгляд, никакие рекомендации по улучшению взаимоотношений с обладателями этого радикала просто не нужны. Эмотив сам выберет оптимальный способ общения, извинит неловкость, смирится с бестактностью, будет стараться найти в собеседнике что-то доброе, светлое, хорошее. Да, это так. Но, прощая многое, эмотив испытывает наиболее сильный, стойкий дискомфорт от одного лишь недостатка – от неискренности.

Не пытайтесь его обмануть. Не наигрывайте дружелюбия, дружеского расположения, интереса к его персоне. Он сразу же почувствует ложь и очень огорчится. Нет, он не затаит на вас злобу (как это сделал бы эпилептоид). Он станет думать, что его общество вам в тягость, и постарается отойти на предложенную вами (так ему будет казаться) дистанцию. Доверительности, возможной и желательной между вами, будет нанесен ущерб. Лучше уж прямо открыто скажите ему о своем настроении (пусть не самом радужном), о своих претензиях.

В отношениях с эмотивом добрая ссора лучше, чем худой мир. Минутная потеря самоконтроля лучше, чем постоянное ношение непробиваемого панциря, футляра.



--------------------------------------------------------------------------------


[1] Сравните: истероид украсит интерьер собственным портретом; параноик – портретом вождя, авторитетного мыслителя, подарившего ему цель в жизни; эмотив – картиной «Московский дворик» или «Грачи прилетели»; эпилептоид выбросит все это к чертовой матери и, покрасив стену в немаркий серый цвет, вывесит на ней таблицу «Распорядок дня» с собственноручными подписями всех чад и домочадцев в графе «Ознакомлен».



[2] Сама эмотивная тенденция не предполагает творческого начала – это прерогатива шизоидов.

[3] Мне рассказывали про генерала, который перед строем отдавал команду: «Пожалуйста, смирно!», чем, естественно, вызывал презрение у подчиненных-эпилептоидов.


("Секретарь-референт" №6 2005) #1733


Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 11.6.2008, 20:11
Сообщение #18


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



ШИЗОИДНЫЙ РАДИКАЛ, ИЛИ НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА ВЕЩИ



В.В. Пономаренко, врач-психиатр, психолог, генеральный директор ООО «Линтер»





Цитата
Общая характеристика

В основе этого радикала лежит специфическая особенность мышления. Какая? Давайте сначала разберемся, что же такое «мышление».

Обсудим на примере. В качестве подспорья возьмем какой-нибудь известный, хорошо нам знакомый предмет. Скажем, стол. Внимательно рассмотрим его и перечислим качества, которые нам удалось в нем обнаружить… Позвольте, уважаемые читатели, автору вести речь о его собственном столе, поскольку за вашими столами ему сиживать, к сожалению, не приходилось. Вы же смело используйте собственную мебель.

Итак, у стола есть размер (в случае автора – чуть больше метра в длину, шестьдесят сантиметров в ширину и около семидесяти – в высоту), цвет (коричневый, а у вас?), качество материала, из которого он сделан (умолчим), вес (стол достаточно тяжелый, но все же его можно приподнять в одиночку), количество опор-ножек (четыре – у кого меньше или больше?) и т.д. У стола есть еще и характерная форма – горизонтально расположенная плоскость (столешница), удерживаемая на определенном (удобном для сидящего человека) уровне посредством вертикальных опор.

Теперь вопрос: какое из перечисленных качеств является самым главным, принципиально важным, делающим этот предмет именно столом, а не роялем, телевизором и т.д.? Кто сказал «цвет»?! – Разумеется, форма. Именно форма, поскольку она и определяет предназначение стола – служить предметом мебели, на котором удобно располагать различные принадлежности для приема пищи, орудия труда, приспособления для игр и т.д. Изменится то, что мы с вами сейчас называем формой (допустим, плоскость-столешница расположится не строго горизонтально, а под углом в сорок пять градусов) – предмет перестанет быть столом. Но если изменится только цвет (коричневый перекрасим в черный) или материал (сделаем не из дерева, а из металла) – стол останется столом. Надеюсь, это понятно.

Среди самых разнообразных по цвету, размеру, весу, деталям формы и т.д. предметов мы легко находим столы. Да, конечно, столы бывают обеденные, письменные, журнальные. Но всех их объединяет этот главный родовой признак: горизонтальная столешница на вертикальных опорах. Специфическая форма стола настолько врезается нам в сознание, что оказавшись (вообразим на минуту!) на инопланетном космическом корабле или производя археологические раскопки древнего города и натыкаясь на знакомую нам горизонтальную поверхность, мы уверенно определяем: это стол, а что же еще?

Не отдавая себе в этом отчета, мы, уважаемые читатели, только что проделали основные операции познавательного психического процесса, именуемого мышлением.

Бросив взгляд на окружающие нас предметы и остановив его на столе, мы осуществили так называемый «первичный синтез». В нашем сознании перестало существовать все, кроме стола. Разложив конкретный (автор – свой, вы – свой) стол на отдельные элементы-качества (форму, размер, цвет) и оценив каждое из них с точки зрения значимости, мы провели анализ; собрав все опять в единое целое, но уже в иерархической последовательности качеств: сначала – самое главное, затем – все остальное, освоили вторичный синтез или просто «синтез».

Поняв, что такое «стол» и разделив все мыслимые столы на группы: обеденные, офисные, верстаки и т.д. (в зависимости теперь уже от второстепенных, а не принципиально важных качеств, которыми наделены все эти предметы без исключения), мы осуществили классификацию, а осознав роль и место стола среди других предметов, поднялись до систематизации.

Таким образом, мышление – это познание предметов и явлений окружающего мира через их главные, принципиально важные качества, свойства. Результатом такого познания становится понятие об этом предмете (явлении), которым человек оперирует в своих рассуждениях и действиях. Ну, вот, пожалуй, и хватит теории.

Проведем эксперимент. Вашему вниманию, дорогие читатели, предлагаются пять предметов, из которых вам предстоит, основываясь на их главных, с вашей точки зрения, свойствах, исключить один – лишний в этом смысловом ряду.

Будьте предельно внимательны. Начали: «гнездо», «нора», «муравейник», «курятник», «берлога». Автор замер в ожидании ответа. Назовите лишнее.

Гнездо? Пожалуйста, аргументируйте вашу позицию. Вы говорите, что гнездо, в отличие от всего прочего, расположено высоко, на дереве, и в нем живут птицы? Прекрасно. А как же куры, они-то живут в курятнике? Курица – не птица? Хорошо. Принимается. Кто следующий?

Нора? Почему? Глубоко в земле? Ее нужно рыть, прилагая усилия, в то время как берлога – просто удобная для лежбища яма, которую находит медведь? Логично. У кого другое мнение?

Муравейник? В нем живут насекомые, а это – особый мир? Мир почти внеземных существ? Тем более – муравьи, которых некоторые исследователи вообще считают обладателями формы разума, альтернативной человеческому? Да, уж. Серьезная заявка на победу в нашей маленькой викторине. И, тем не менее, какой же ответ – правильный?

Курятник. Конечно, курятник. Безусловно, курятник. Ведь это – сельскохозяйственная постройка. Ее сооружают люди, а не куры. Курятник следовало бы расположить в одном ряду не с гнездом и норой, а с коровником, овчарней, конюшней…

В чем же ошиблись те из вас, кто дал другие ответы? И ошиблись ли они?

Да, с точки зрения ортодоксального мышления – ошиблись. С точки зрения шизоидного мышления – нет.

Шизоиды отличаются от всех остальных (нешизоидов, людей с ортодоксальным мышлением) тем, что понятия о предметах (явлениях) окружающего мира у них формируются на основе не только главных, но и второ-, третье- и десятистепенных по значимости качеств. Шизоиды легко создают понятия даже на основе вымышленных, предполагаемых свойств, подчас игнорируя при этом очевидные, реальные.

И главные, и малозначительные, и реальные, и иллюзорные качества предметов (явлений) могут с одинаковой вероятностью занять в сознании шизоида место основного, принципиально важного, без которого этот предмет (явление) существовать не может.



У шизоида для каждого предмета припасено несколько равновеликих по значению понятий. Не верите? Автору, представьте, удалось это доказать экспериментально.

Как-то раз, за чашечкой кофе, автор стал объяснять происхождение шизоидности своим приятелям, один из которых обладал выраженным шизоидным радикалом, второй был человеком, мыслящим гораздо более ортодоксально.

Чтобы пояснить им сущность мышления, автор взял в руки кофейную чашку и затянул привычную «песню»: «У этой кофейной чашки есть целый ряд свойств: размер, цвет, вес, качество материала (увы, в подобных объяснениях не избежать повторов), форма – чашка представляет собой емкость для жидкости… Какое из перечисленных свойств является основным, принципиально важным для этого предмета?»

Два ответа прозвучали молниеносно и одновременно, как выстрелы на дуэли.

«Форма, емкость», – сказал ортодокс. Шизоид ответил… Внимание! «Смотря… для чего… использовать».

Каково?! «Смотря для чего использовать». Для чего же еще, возникает закономерный вопрос, можно использовать кофейную чашку, как не для того, чтобы пить из нее кофе?



Все люди, дорогие друзья, делятся – в зависимости от того, какой ответ они дают на подобный простой вопрос – на две неравные части: на шизоидов и на всех остальных.

Несмотря на несколько шутливый тон, выбранный автором, и на не вполне серьезные обстоятельства, в которых проходил этот эксперимент, надеюсь, вы уловили нечто принципиально важное. А именно: на что бы ни смотрел шизоид, о чем бы он ни размышлял, в его сознании складывается не один образ, не одно понятие воспринимаемого предмета (явления), а несколько (целый спектр!) – равновеликих по значению, равновероятных по возникновению и по дальнейшему использованию в поведении.

Зададимся вопросом: можно ли полноценно адаптироваться к социальной среде, где преобладают ортодоксы, с таким мышлением? Нет. Так жить нельзя. Но мы не должны забывать, что реальный характер состоит не из одной шизоидности. В него включены и другие радикалы, за счет которых, в данном случае, и происходит постепенная интеграция человека в социум. В результате формируется особая шизоидная структура личности.

На некое своеобразное «ядро», представленное шизоидным радикалом, как бы наслаивается – в муках! – социально-ориентированная «оболочка», состоящая из усвоенных стереотипов ортодоксального поведения - часто формально и с некоторым искажением оригиналов. Чем больше «ядро», т.е. чем более выражена в реальном характере шизоидная тенденция, тем тоньше и ненадежнее «оболочка».

При этом «ядро» и «оболочка» существуют как бы в параллельных мирах: одно – в противоречивом, своеобразном, глубоко оригинальном, нестандартном внутреннем мире, другая – среди людей. Испытывая взаимное влияние, эти структуры, однако, не смешиваются, и личность словно раздваивается, расщепляется. В одном человеке, как в коммунальной квартире, живут несколько индивидуальностей, что и объясняет название виновного в этом радикала (корень «шизо-» происходит от греческого «схизис», что означает «раскол», «расщепление»).

Мы пока не сказали о том, какова роль шизоидного радикала в обществе, в чем его социальное преимущество… Скажем. Непременно. Но вначале познакомимся с его доступными наблюдению признаками.



Внешний вид

Обладатели шизоидного радикала чаще всего отличаются астеническим телосложением (неразвитая мускулатура, узкая, вытянутая грудная клетка, длинная шея, длинные ноги, руки, пальцы), а также высоким ростом (вне зависимости от физической конституции в целом). Напомню, что, говоря о характерном телосложении, мы всегда должны иметь в виду, что радикал может существовать и при любом другом телосложении. Иными словами, астеник – как правило, шизоид. Шизоид – не всегда астеник.

Среди специфических для шизоида признаков оформления внешности назовем, прежде всего, отчетливую эклектичность – дисгармоничное, парадоксальное смешение стилеобразующих деталей. Причем эта особенность проявляется как в его одежде, которая часто представляет собой некую «сборную солянку» из предметов, принадлежащих разным стилям, так и в его отношении к конкретной социальной ситуации, к требованиям социального окружения. Если на официальный прием человек приходит в потертом свитере и разноцветных брюках или он в пиджаке и при галстуке, и при этом на нем джинсы и кроссовки, значит, в его характере присутствует шизоидный радикал. В выраженных случаях внешняя дисгармоничность шизоидов настолько велика, что заставляет неискушенного наблюдателя думать об их интеллектуальной неполноценности.

Что толкает шизоида на подобные эксперименты с собственной внешностью? Наука, по крайней мере в лице автора, не может ответить на этот вопрос. Возможно, собираясь на церемонию вручения Нобелевской премии и надевая при этом фланелевую панамку и меховые полярные унты, он (в своей формальной, негибкой манере) всего лишь следует рекомендации держать голову в холоде, а ноги – в тепле? Очевидно только, что знаменитый «человек рассеянный», который «вместо шапки на ходу… надел сковороду, вместо валенок – перчатки натянул себе на пятки» был на самом деле шизоидом.

Шизоидам свойственна неаккуратность, неряшливость. Оторванные пуговицы, прорехи на брюках, испачканные манжеты, вытертые до блеска локти, дырявое белье и т.п. – их удел. Опять же, трудно сказать, что мешает им привести себя в порядок. Шизоиды с трагической обреченностью будут провожать взглядом очередную оторвавшуюся и катящуюся по земле пуговицу, но не поднимут ее и уж тем более – не пришьют на место. Они, всякий раз осматривая застарелое пятно на рубашке, глубоко вздохнут, но не удосужатся его как следует застирать. Интересно, что шизоиду скорее придет в голову своеобразная мысль замаскировать или компенсировать имеющийся недостаток тем или иным экзотическим способом (например, вместо пуговицы использовать канцелярскую скрепку), чем навести порядок ортодоксальным путем.

Рука об руку с неаккуратностью идет нечистоплотность. Шизоиды редко стирают свою одежду, плохо ухаживают за волосами, кожей, ногтями. Свалявшаяся шевелюра, несвежая кожа, обгрызенные, с облупившимся маникюром (или с неэстетичной «траурной каймой») ногти, а также своеобразное амбре, исходящее от тела и белья, с головой выдают шизоида.



Есть у шизоидов и любимые средства оформления внешности. Это – капюшон (или его подобие), длиннополая, с длинными рукавами и большим воротником верхняя одежда, рюкзак за спиной или большая сумка, висящая на плече, темные очки. Представьте себе человека, надевшего на себя все вышеперечисленное (к тому же с плеером на ушах и уткнувшегося в книжку, которую он не перестает читать на ходу), и вы получите незабываемый образ типичного шизоида. Признаками шизоидности являются также длинные волосы (подобие капюшона) и, у мужчин, борода. Вся эта атрибутика неслучайна. Она отражает глубинную асоциальность шизоидов, противопоставляющих себя миру ортодоксальных людей. Шизоид посредством капюшона, очков, наушников и т.д. формирует вокруг себя некий футляр, через который очень трудно осуществлять информационный обмен с окружающими.



Шизоиды наделены удивительным даром – нет, не оформления – преображения пространства! Они моментально замусоривают все предоставленные им жилые и рабочие площади. Порядок, любовно наведенный эпилептоидом, мгновенно превратится в хаос благодаря шизоиду. Он будет оставлять одежду там, где снял, посуду – там, где поел, книги – там, где насладился их чтением. Хаос воцарится на обувных, платяных и книжных полках, в столах, в шкафах, в холодильнике – словом, везде, где это мыслимо и немыслимо. Убирать за собой шизоид отказывается наотрез, приучить его к этому невозможно.

Мимика шизоидов – это оркестр, в котором каждый музыкант исполняет свою собственную мелодию. На их лицах зачастую возникают странные гримасы, никак не связанные с характером происходящего, с актуальной ситуацией – шизоиды «витают» в мире представлений, в которых отражение реальности искажено и подчас едва уловимо. Кроме того, шизоиды не заботятся об эстетике и сдерживающем самоконтроле внешних проявлений чувств – их тягостные, противоречивые раздумья, сомнения, вычурные переживания становятся достоянием окружающих. Жестикуляция обладателя шизоидного радикала также весьма своеобразна. Ее трудно с чем-либо спутать. Движения шизоидов угловатые, резкие, неловкие, плохо координированные.

Пусти шизоида в дом, и он наверняка что-нибудь разобьет, уронит, обо что-то споткнется, зальет чаем белоснежную скатерть, опрокинет тарелку…

Шизоиды отличаются также устойчивой невосприимчивостью к культуре поведения. Человек, кашляющий или чихающий вам в лицо, не прикрывая рта, – шизоид.

Их позы неудобны, нефункциональны. Высокорослый шизоид, сидя, может казаться карликом. Его ноги, руки, туловище складываются так, что впору задаться вопросом: а могут ли вообще быть у человека такие суставы? Кажется, что поза удерживается не благодаря, а вопреки естественной структуре опорно-двигательного аппарата.



Особенности поведения

Полагаю, уважаемые читатели, вас не оставляет впечатление, что наличие в характере шизоидного радикала – не награда, а обуза для человека. Асоциальность, сложность усвоения и реализации даже относительно простых стереотипов поведения (грубо говоря, бестолковость), непредсказуемость поступков (никогда нельзя быть уверенным, как поведет себя шизоид, какое качество ситуации он определит как главное) – все это, без сомнения, затрудняет адаптацию. Что взамен?

Творчество! Шизоид – истинно творческая натура. Он не заставляет себя творить, он просто видит все иначе, чем ортодокс. Каждую привычную вещь, банальное явление, хорошо всем известное, набившее оскомину, шизоид воспринимает как нечто новое. Почему? Да потому, что в основу понятия предмета (явления) он помещает не главное, как все остальные, а второстепенное качество, никем другим не принимаемое всерьез.

Шизоиды рождают новизну, под их интеллектуальным влиянием меняется мир, развивается и обогащается представление о природе вещей. Не будь шизоидов – люди стали бы рабами банальности, до сих пор жили бы натуральным хозяйством (да, что там – подножным кормом!), пользовались примитивными житейскими стереотипами, не укротили бы огня, не изобрели бы колеса…

Однако шизоидность – не синоним высокого интеллекта. Интеллект – интегральная характеристика познавательных процессов (мышления, памяти, внимания, восприятия и др.), и у конкретного человека он может быть каким угодно: высоким, средним, низким… Уровнем интеллекта будет определяться уровень «прозрений» шизоида. А от этого будет зависеть отношение к нему социума. Кого-то будут считать «деревенским дурачком», «чудаком», а кого-то – философом.



Посильные задачи

За какую бы задачу ни взялся шизоид, он непременно в процессе решения отклонится от намеченной цели.

Следует попутно сказать, что человеческая деятельность подразделяется на шаблонно-регламентированную и творческую. Шаблонно-регламентированная деятельность имеет заранее поставленную четкую цель и определенный алгоритм (технологию) ее достижения. Например, хирургическая операция или процесс грунтования холста под будущую картину. Творческой следует называть деятельность, представление о результате которой и способе (технологии) его достижения меняется (формируется) в процессе самой деятельности: «шила милому кисет, вышла рукавица»[1].

Для обладателя доминирующего шизоидного радикала всякая деятельность (в том числе рутинная, бытовая, в процессе которой обычно пользуются устоявшимися ортодоксальными стереотипами) становится творческой. На любом ее этапе любая мелочь может послужить причиной для отступления от магистральной технологической линии (так называемое «соскальзывание»). Воспрепятствовать этому невозможно, даже посредством жесткого контроля. Это можно только предвидеть.



Там, где новый, оригинальный взгляд на вещи необходим (наука, искусство, бизнес) – без участия шизоида в креативной группе не обойтись. Там же, где работу следует выполнять строго по шаблону, шизоид страшнее врага. Врага можно вычислить и перетянуть на свою сторону, шизоида – ни за что. Поручите ему вытачивать гайки на токарном станке – он с энтузиазмом изготовит тридцать оригинальных вещиц, причем некоторые из них будут напоминать гайки, но ни одна не будет сделана по стандартному образцу. Это касается и предметов, и идей. Лучше всего шизоиды чувствуют себя в виртуальном пространстве, ими самими созданном. Поэтому они находят свою комфортную профессиональную нишу в программировании, конструировании, писательстве, изобразительном искусстве и т.п. Конечно, далеко не все плоды их труда становятся близкими и понятными окружающим. Однако, мир, как говорится, не без шизоидов. Обладатели этого радикала тянутся друг к другу, становясь если не едино-, то одинаково нестандартно-мышленниками.



Особенности построения коммуникации

С шизоидами общаться сложно. Поэтому рекомендуется, во-первых, устанавливать с ними формально-доброжелательные отношения, держась на дистанции и не пытаясь без нужды проникнуть в темные глубины их своеобразной души. Во-вторых, не падать духом, не видя результатов от попыток научить их уму-разуму. Результаты появятся, но позже (когда? – трудно предугадать: может, завтра, а может – через двадцать лет совместной жизни). В-третьих, если вы не выполнили первой рекомендации и сблизились-таки с шизоидом душевно – не бросайте его, несите в полной мере ответственность за того, кого «приручили».

Обидеть шизоида – все равно, что малого ребенка. При этом будьте готовы к тому, что он может к вам охладеть, так же неожиданно и беспричинно, как привязался.

Мы уже упоминали, что для шизоида воспитательное воздействие, дружеский совет близкого человека может не иметь значения, в то время как замечание случайного знакомого может оказаться вдруг принципиально важным. Правы те, кто этим рационально пользуется. Хотите повлиять на шизоида – вложите ваши слова в уста психолога, священника, врача, друга семьи, соседа и т.п.



--------------------------------------------------------------------------------

[1] При этом то, что принято называть творческой профессией, включает в себя как элементы творчества (поиск новой формы, новой сути), так и шаблонно-регламентированную деятельность (наработанные профессионалом стандартные технологии).


("Секретарь-референт" №7 2005) #1730


Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 11.6.2008, 20:12
Сообщение #19


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



ПАРАНОЙЯЛЬНЫЙ РАДИКАЛ: ВИЖУ ЦЕЛЬ – НЕ ВИЖУ ПРЕПЯТСТВИЙ



В.В. Пономаренко, врач-психиатр, психолог, генеральный директор ООО «Линтер»





Цитата
Общая характеристика
Начнем с вопроса: «Что отличает философа от практика?» Основное отличие в том, что философ признает диалектику бытия, а практик – нет. Это означает, что философ понимает (хоть и не всегда отчетливо) двойственность любого явления, события, решения. Он знает: все, что происходит в этом мире, одновременно рождает свою собственную противоположность. В каждом тезисе заключен антитезис.

Человечество добывает нефть. Нефть и ее продукты нас согревают, позволяют нам перемещаться на дальние расстояния в относительно короткие сроки. В недалеком будущем (как это ни печально), они возможно, станут основой продуктов питания… Но, добывая нефть, человечество наносит непоправимый вред природе, разрушает окружающую среду, лишая себя возможности выжить. Замкнутый круг. Одно не существует без другого.

Зайдем с противоположной стороны. Представим: человечество всеми силами сохраняет природу в неприкосновенности, для чего закрывает шахты, заводы, уничтожает транспорт, переходит на натуральное хозяйство. Воздух, вода, почва очищаются от загрязнения. Восстанавливаются нарушенные экосистемы. Люди дышат легко, живут весело… но недолго. Останавливается прогресс, резко ухудшается качество жизни, снижается ее продолжительность. Человечество теряет все свои – интеллектом, потом и кровью завоеванные – преимущества, оказывается на грани выживания. И снова замкнулся круг.

Философ это понимает. Он говорит: «Все – суета сует». И остается созерцателем. Ведь для того чтобы стать деятелем, активным преобразователем мира, нужно остановиться на чем-то одном, выбрать из двух альтернативных возможностей одну.

В каждом явлении содержатся неразрывно связанные, взаимообусловленные «да» и «нет». Но нельзя одновременно сказать «да-нет». Либо – «да», либо – «нет». Практика требует конкретности, определенности. Нужно выбрать цель и добиваться ее, закрывая глаза на все остальное. Так поступают практики. Один добывает нефть, другой восстанавливает леса, очищает водоемы.

Теперь зададимся вопросом: почему один человек воспринимает мир и, соответственно, ведет себя как философ, а другой – как практик? Может быть, это происходит в зависимости от желания каждого из них? Захотел – пофилософствовал на тему о диалектическом единстве и борьбе противоположностей, надоело – взялся за прокладку туннеля под Ла-Маншем? Разумеется, нет. Желание здесь ни при чем. Вернее, желание возникает тогда, когда в характере человека объективно существуют адекватные внутренние условия, когда ему сложно, а порой – невозможно, действовать иначе.

Когда же возникает желание создать нечто реальное, по-настоящему значительное, а то и, чем черт не шутит, масштабное? Ответ: когда у человека есть для этого силы, энергия, которая буквально распирает его, не дает ему сидеть сложа руки. Это первое условие. А второе – когда он четко видит цель, т.е. предполагаемый результат своей деятельности. Когда он уверен, что ему ничего, кроме этой цели, не нужно, что он поступает единственно верно, добиваясь именно этой цели. Что этому нет альтернативы.

Можно предположить, что внутренними условиями подобного «реалистичного», нацеленного на достижение конкретного результата стиля поведения (а мы говорим о паранойяльной тенденции) являются: а) сильная нервная система (энергичность, работоспособность) и б) …легкие органические изменения в головном мозге.

Снова здорово! Опять органические изменения? Они-то с какого боку?

Давайте разберемся. Против сильной нервной системы, надеюсь, возражений нет. Что же еще, если не она, обеспечивает энергетический потенциал, необходимый для воплощения замысла в жизнь? А вот откуда берется целенаправленность?

Судя по всему, она является результатом длительной концентрации (т.е. застоя) возбуждения в системе нейронов, отвечающей за решение конкретной задачи. Иными словами, не было бы этого застойного возбуждения – не было бы направленности на цель. Энергия распылилась бы, израсходованная на множество разрозненных, разнонаправленных поступков (как это происходит у обладателей гипертимного радикала).

В свою очередь, застой возбуждения обусловлен органическими изменениями в нейронах. При формировании паранойяльного радикала органический процесс не достигает степени выраженности, приводящей к заметному ослаблению нервной системы, как это происходит у эпилептоидов, но, тем не менее, лишают психику гибкости, способности быстро переключаться с одной задачи на другую.

Параноик (давайте так – любовно – называть обладателя доминирующего паранойяльного радикала) склонен к «застреванию». Но, в отличие от эпилептоида, ослабленного и оттого застревающего на эгоистических тревожно-агрессивных переживаниях, параноику хватает сил застревать не на поверхностных, формальных, а на содержательных сторонах жизни и деятельности. И, застревая, переделывать, преобразовывать их.

Ощущая в себе большой заряд энергии, параноик ставит перед собой задачи, сложность и масштабы которых объективно превышают возможности индивидуума. При этом он переживает необходимость решения этих задач, как свою собственную проблему. Это очень важно! С одной стороны, он не хочет отказываться от задуманного, но с другой – реально не в состоянии воплотить в жизнь свои намерения в одиночку. Вот из чего рождается настоящее лидерство.

Параноик – истинный лидер. Он твердо знает, чего хочет. Он преисполнен целеустремленности и энергии. Он воспринимает окружающих как подспорье в реализации своего масштабного замысла, по сути – как часть самого себя.

Истероид, желая быть на виду, тоже претендует на лидерство. Но, как и все остальное в его исполнении, это не более чем очередная имитация, создание иллюзии. Да, выполнению представительских функций истероида учить не надо. Ах, как великолепно он смотрится в президиуме! Как вдохновенно вещает с трибуны! Как он грозен и одновременно покровительственен в помпезном начальственном кабинете, восседающий на троне!.. Вот только главного от него не дождетесь – реального дела. Все начнется и закончится «распушением хвоста» и сотрясанием воздуха.

Стремится к лидерству и эпилептоид. Он хочет быть вожаком стаи. Жестким, авторитарным, требовательным. Но что он способен требовать от других? Порядка. Дисциплины. Покорности. Страха. Подобострастия… Не более. На этом его поведенческая программа заканчивается. Эпилептоид не ставит задач преобразования действительности. В лучшем случае он может заставить других выполнять рутинную работу в законсервированных, стабильных условиях существования организации (если только эти «другие» не разбегутся, кто куда, от этого грубого диктата). Из многочисленных функций управления эпилептоид хорошо справляется с распределением обязанностей между исполнителями и контролем результатов работы. А это, согласитесь, не есть полноценное лидерство.

Вернемся, однако, к параноикам. Их психологическая (природой предначертанная!) позиция лидера порождает характерную этику и эстетику.



Внешний вид
Поскольку специфического паранойяльного типа телосложения не существует, начнем сразу с эстетики, то есть, в нашем случае, с оформления внешности.

Параноики всем стилям предпочитают классический (они, собственно говоря, его и создают). И не только в одежде. У классического стиля есть как минимум три качества, созвучных паранойяльной тенденции. Первое: он выдержал испытание временем. Второе: его признает подавляющее большинство людей, он понятен и близок массам. И третье, главное: классический стиль в мировой культуре отражает определенную социальную позицию – безусловный приоритет общественных целей и ценностей над индивидуальными. И это становится основой паранойяльной этики.



«Единица – вздор! Единица – ноль! Голос единицы тоньше писка», – заявляет классический стиль устами Маяковского. О том же говорит и параноик, выбирая прическу, одежду, обувь строгого, без излишеств, классического стиля. В этом стиле, в отличие от спортивного, отсутствует агрессия (точнее, агрессивность индивида). Отсутствует также яркость и, стало быть, претензия на исключительность. Классический стиль заряжен социальным, а не индивидуалистическим содержанием. Он отражает уверенную, консолидированную силу общества, готовность служить его интересам.



Если в характере индивида паранойяльный радикал сочетается с истероидным, то на его одежде (и в его руках) появляются разного рода знаки принадлежности к идеологическим или профессиональным группировкам: надписи на майках, значки с изображением руководителя партии или ее девизом, флаги, цеховые эмблемы…

Мимика и жесты
Паранойяльность обнаруживает себя также в жестикуляции и мимике (в меньшей степени, хотя, понятно, что на лице параноика отражается его уверенность в себе, в правильности выбранного пути, его сосредоточенность деятеля).

Параноиков отличают, по крайней мере, два варианта излюбленной жестикуляции: направляющая и ритмообразующая.

Поскольку параноик всегда уверен, что только он один знает, куда нужно идти, где искать счастья, он охотно показывает это направление всем желающим. «Указующие персты», «простертые длани» (в том числе с зажатыми в них головными уборами) – жесты, типичные для параноиков.



«Указующие персты», «простертые длани» (в том числе с зажатыми в них головными уборами) – жесты, типичные для параноиков. Они уверенно тычут пальцем не только в некую «светлую даль», но и, например, в книжную страницу, в лозунг на транспаранте, в чертеж, словом, туда, где четко и ясно выражены их принципы, намерения, цели, символы веры. Дескать, глядите, читайте, усваивайте.



Речь параноика часто сопровождается постукиванием по столу кулаком, ребром ладони, негнущимся напряженным пальцем. Такое впечатление, что он задает ритм своим словам, обозначая начало и конец каждой фразы. Он словно вбивает в голову слушателям высказываемые мысли.


Оформление пространства
Оформление пространства параноиком сводится к превращению любого помещения в рабочий кабинет. Он – трудяга, влюбленный в свою работу. Поэтому все, что его окружает, носит отпечаток его основной деятельности, выбранной им цели. Вспомним, что у эпилептоида тоже есть рабочая зона, где он занимается своими поделками, хранит инструменты. Но эта зона – одна из многих функциональных зон, не более. Существуют и другие. Ревнитель формального порядка, эпилептоид не станет, к примеру, принимать пищу в спальне или выпиливать лобзиком, сидя за обеденным столом.

Параноик работает везде, где он находится. За чашкой утреннего чая он дорисовывает схему, которую не успел закончить прошлой ночью, потому что его, несмотря на выпитый им в одиночку кофейник, все-таки сморила усталость. Принимая душ и затем одеваясь, он в режиме бормотания проговаривает тезисы своего выступления на предстоящем производственном совещании, с удовольствием перебирает в уме наиболее актуальные и трудоемкие задачи. Ложась в постель, он кладет рядом с подушкой телефон, чтобы ни в коем случае не проспать какое-нибудь важное событие, чтобы ни одна значимая проблема не была – не дай Бог! – решена без его участия.



Особенности поведения
Паранойяльная тенденция в характере – это целеустремленность, настойчивость, уверенность в себе, высокая работоспособность, упорство в преодолении препятствий, лидерство, т.е. объективная потребность в помощниках, обусловленная масштабностью замыслов… Значит ли это, что паранойяльный радикал безусловно полезен обществу? А как же быть с диалектикой, согласно которой не бывает пользы без вреда? Или параноик – исключение?

Вы, вероятно, заметили, что такая важная составляющая психики, как интеллект, все время остается за рамками наших рассуждений о характере. Это потому, что интеллект (под которым понимается результат взаимодействия познавательных психических процессов: памяти, внимания, мышления и др.) не определяет стиль поведения в том смысле, о котором ведем речь мы. Он не добавляет новых красок, особенностей (кроме ситуации с шизоидным радикалом, но об этом позже). Интеллект определяет уровень сложности усваиваемых поведенческих стереотипов и, как следствие, уровень результатов поведения. Интеллект, таким образом, является не формообразующим фактором, а ресурсом поведения. Так же, как, например, материальный достаток.

Чем будут отличаться поступки, взгляды, ценности и т.д. богатого и умного истероида от поступков и взглядов истероида бедного и глуповатого? Разумеется, не стилем. Стиль будет одинаковым: позерство, претенциозность, стремление вызвать своим поведением социальный резонанс. Просто богатство и интеллект – сразу или постепенно – приведут человека в соответствующую элитную общественную группу, где ему придется хвастать перед другими не грошовой бижутерией, а редкими бриллиантами, не яркой расцветки «юбочкой из плюша» из магазина готового платья, а эксклюзивными нарядами от всемирно известных домов моды; имитировать не дворового героя – короля вульгарных застолий и мелких потасовок, а члена парламента или полководца.

Теперь представьте себе параноика, обделенного интеллектом. Каких целей он станет добиваться, не считаясь с энергетическими и людскими затратами? Представили? Вот именно. Это не человек, а братоубийственный снаряд, каток – бессмысленный и беспощадный. Не польза обществу, а непоправимый вред станет результатом его деятельности.

Идем дальше. Знаменитое паранойяльное упорство, уверенность в собственной правоте – разве зачастую все это не оборачивается упрямством, нежеланием и неспособностью услышать своего оппонента, воспринять иную, возможно, более разумную точку зрения? Сколько полезных, перспективных замыслов было пущено под откос параноиками! Только потому, что это были не их замыслы. Ни в грош не ставя чужие, собственным идеям параноики (далеко не всегда объективно) придают повышенное значение.

Остановимся на целеустремленности. Условием ее возникновения, как было сказано, является превращение в сознании человека объективно многогранной идеи в однобокую, говоря по-русски. Однобокость и упрощенность восприятия мира является оборотной стороной этого качества. Нельзя захватить сознание масс идеей (занятие, любимое параноиками!), не упростив ее до понятного всем и каждому лозунга. А упрощение идей нередко извращает их истинный смысл. С водой и ребенка недолго выплеснуть.



Лидерство, производное от масштабности замыслов, – ценное качество, кто спорит. Но лидер-параноик посвящает свой труд, свою жизнь не сегодняшним, а будущим поколениям. Он надевает тяжелое ярмо на себя и на своих соратников-современников, тем самым лишая людей обыкновенных человеческих радостей и желаний. «Крепитесь, друзья, – говорит параноик, – скорее всего, мы погибнем, надорвавшись от непосильного труда, но наши потомки (при этих словах нездоровый блеск его глаз усиливается) будут жить счастливо!» Позиция, достойная аплодисментов, если отвлечься от мысли, что и на потомков найдутся свои параноики. Проблемы индивидуальности параноику неведомы, он их брезгливо отбрасывает, воспринимает как недостойное нытье. Он считает людей десятками, сотнями тысяч, миллионами и миллиардами… Со всеми вытекающими отсюда последствиями.



Параноик жаждет и добивается коренных преобразований во всем, за что ни возьмется. Он глубоко копает. Во многих случаях это хорошо. Без этого мир застыл бы на месте и погиб. Но именно желание коренных преобразований быстрее всего приводит к гибели цивилизации. Добавим к сказанному негибкость параноиков, их склонность во всех ситуациях следовать одним и тем же путем[1] – и диалектическое описание качеств поведения, присущих этой тенденции, готово.



Посильные задачи
Любая задача, предполагающая получение конкретного результата, может быть доверена параноику. Он сразу же постарается укрупнить замысел, увеличить масштабы решаемой задачи, вывести ее из разряда обычных, заурядных в первоочередные. Он развернет деятельность столь бурную, что все прочие цели, стоящие перед организацией, отступят на второй план. Поручите ему создать в строительной фирме, скажем, юридический отдел, и вскоре его усилиями это подразделение разрастется и будет претендовать на ведущую роль в организации (а там и вся фирма превратится в юридическую).

Не следует поручать параноику работу, требующую внимания к конкретному человеку, к его индивидуальным проблемам. Из параноика плохой социальный работник, врач, воспитатель. Он не хочет и не умеет сочувствовать, сопереживать, вообще, тратить время на «единицу». Не может параноик и соотносить свое мнение с мнением других людей, вносить коррективы в собственную позицию. Поэтому переговорщик из него неважный – негибкий, упертый, стремящийся подавить оппонента. Подобная манера вести переговоры приведет к разрыву отношений, к конфронтации.



Особенности построения коммуникации
Грубой коммуникативной ошибкой в отношении параноика будет попытка его переубедить. Это не значит, что следует занимать пораженческую позицию. Просто сколь бы красноречивы и доказательны вы ни были в речах, обращенных к параноику, он не воспримет их, останется при своем мнении, и вы даром потратите силы. Как же быть?

Если идея, которой предан параноик, вас напрямую не затрагивает – оставьте его в покое. Пусть себе работает, стремится, достигает. Не спорьте с ним ради самого спора – дешевле обойдется. Если же он оказался прямо на вашем пути, что вынуждает вас либо бороться, либо сдаться, – боритесь. Только не с ним непосредственно. Выходите на вышестоящий уровень, на руководство (с надеждой, что там нет его единомышленников или что там нет параноиков, а с истероидами, эпилептоидами и т.д. справиться значительно легче). Апеллируйте к общественности, вербуйте сторонников. Вовсю эксплуатируйте собственную паранойяльность. А если ее в вас мало – сдавайтесь. Устраивайтесь ему в кильватер и, уверяю вас, вы не пожалеете. Благодаря такому флагману (он же – локомотив) вы далеко продвинетесь в своих социальных достижениях.

Параноик снисходителен к бывшим оппонентам. Когда они приходят к нему с повинной, параноик воспринимает это как само собой разумеющееся. Конечно, ведь он-то никогда не сомневался в своей правоте, деля мир на единомышленников (т.е. праведников) и инакомыслящих (т.е. заблудших). Поэтому для него переход из стана заблудших в стан праведников – событие естественное и желанное[2].



Завершая разговор о паранойяльном радикале, давайте ответим на вопрос, заданный в начале главы: «Так кто же строил железную дорогу?»

Насыпь, вероятно, делал какой-нибудь Силантий, рельсы укладывали Дормидонт с Прокопием, шпалы прибивали к полотну Захар с Никитой. Зосима пилил осины, Герасим валил их наземь, Прокоп вел подкоп…

А железную дорогу все-таки строил граф Петр Андреевич Клейнмихель!



--------------------------------------------------------------------------------

[1]Вдумаемся: паранойяльная преданность идее – следствие тревоги, которая присутствует является порождением органических изменений, ослабляющих нервную систему. Параноик боится отклониться от избранного пути, держится за идею, как за поручень, но его сил, энергии все же хватает, чтобы довести замысел до стадии воплощения.

[2] Что коренным образом отличает параноика от эпилептоида. У эпилептоида нет символа веры, нет определённой цели. Ему безразлично, во что верят другие. Главное - из какой они стаи. С его точки зрения, попытка некой особи перейти из своей стаи в чужую - признак слабости, поражения. А слабых, тем более - чужаков, надо наказывать, и пребольно. Что эпилептоид активно и осуществляет.


("Секретарь-референт" №5 2005) #1728


Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Александр Вакуров
сообщение 11.6.2008, 20:13
Сообщение #20


Хозяин форума
Group Icon

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 25 657
Регистрация: 7.9.2006
Из: Иваново
Пользователь №: 1



ЭПИЛЕПТОИДНЫЙ РАДИКАЛ, ИЛИ ПРАВИЛА ДРЕССИРОВКИ



В.В. Пономаренко, врач-психиатр, психолог, генеральный директор ООО «Линтер»





Цитата
Общая характеристика
Основа эпилептоидного радикала – нервная система, ослабленная так называемыми органическими изменениями.

Главной действующей единицей нервной системы является нейрон. Это наиболее сложно устроенная клетка. В неблагоприятных условиях (а такие условия создаются, например, если формирующийся плод подвергается через организм матери воздействию инфекций, токсинов – в том числе алкоголя, наркотиков; при психических и физических травмах матери или ребенка – во время беременности или родов и т.д.) нейроны существенно изменяются (порядок частей предложения). Они повреждаются и вос­становлению в прежнем виде не подлежат. Это и есть органические (то есть необратимые) изменения.

Представьте себе, что в вашем персональном ком­пьютере процессор, скажем, Pentium 4, заменен на 386-й. Нечто подобное происходит и с пострадавшими нейронами. Они начинают значитель­но медленнее, чем неповрежденные, ре­шать возложенные на них информационные задачи.

В нервной системе, прежде всего в головном мозге, эпилептоида складывается следующая модель. В подпорченных органическими изменениями участ­ках коры головного мозга накапливается, застаивается возбуждение. Так в узких местах дороги скапливаются автомобили, обра­зуя пробки. Возбуждение растет, захватывает соседние участки мозга и, не находя выхода, раз­рядки посредством мышечного или интеллектуального действия, перерастает в раздражение. В свою очередь, раздражение, достигая пика, прорывает заслону самоконтроля, резко вырывается наружу, проявляясь вспышкой физической или словесной агрессии.

Эта последовательность состояний - за­стой возбуждения – раздражение – агрессия - не зависит от воли и желания человека, наделенного эпилептоидным радикалом. Она практически не зависит и от внешних обстоятельств, поскольку предо­пределена особенностями нервной системы.

Немотивированные вспышки агрессии, управлять которыми эпилептоид не в состоянии, чем-то напоминают столь же немотивированные приступы мышечных су­дорог у больных эпилепсией, - отсюда и сходство в на­званиях.

Но не одними «вспышками» жив эпилептоид. Посто­янно присутствующее в его нервной системе напряже­ние рождает чувство тревоги.

Тревога – это переживание надвигающейся опасности. Чего боится эпилептоид? Ничего конкретно. Просто тревога – неизменная спутница слабости, а его нервная система ослаблена. Существуют разные степени тревоги: волнение – беспокойство – собственно тревога – страх – ужас – панический ужас.

Следует заметить, что, выдержав испытание естест­венным отбором, в качестве эффективных механиз­мов выживания закрепились три основ­ные формы реакции животного на опасность: так называемая мнимая смерть, бегство и агрессия.

Агрессия, стремление подавить врага, напасть на него первым, лишить его способности сопротив­ляться, подчинить себе и, таким образом, взять под контроль ситуацию – основная тенденция в поведении эпилептоида.

Легко себе представить, уважаемые читатели, какой взгляд на мир, на окружа­ющих людей формируется у эпилептоида, постоянным фоном настроения которого становится тревога, раз­дражение, злоба, агрессия. Чувство глубокой неприязни к людям пропитывает всю его жизненную философию, предопределяет выбор профессии и т.д.

Но не спешите за­писывать эпилептоидный радикал в социально вред­ные и опасные. Жизнь, как известно, устроена так, что объективно полезные и для общества и для конкрет­ного человека поступки часто совершаются отнюдь не из любви к ближнему, а благие намерения ведут... сами знаете, куда.



Особенности телосложения

Если истероидный радикал, как вы узнали из предыдущей статьи, не накладывает отпе­чатка на телосложение его обладателя, то в случае с эпилептоидами дело обстоит иначе.

Телосложение эпилептоида обладает рядом специфических черт – такое телосложение знаменитый немецкий психиатр Кречмер назвал атлетико-диспластическим. Это относительно боль­шая мышечная масса, крепкий костяк, массивный торс, короткая шея. Словом, «неладно скроен, но креп­ко сшит». По наблюдениям автора, развитая от природы мускулатура, вне зависимости от того, пропорцио­нально она распределена по телу или не очень, практически всегда указывает на наличие в характере эпилептоидного радикала. Телосложение эпилептоидов-женщин напоминает мужское: крутые плечи, относительно узкие бедра, мышцы…

У всех ли обладателей эпилептоидного ра­дикала присутствуют названные выше особенности телосложения? Ответ: не всегда, но как правило. Скажем так: если у человека есть признаки атлетико-диспластического телосложения, то в его характере обязательно присутствуют качества эпилептоидного радикала. Но если указанных признаков не наблюдается, это еще не означает, что человек не может быть эпилептоидом.



Внешний вид

Функциональность - это характерное свойство эпилептоидов, в котором выражается их неистребимое стремление к порядку, везде и во всем. Одежда, считают они, должна обяза­тельно соответствовать ситуации. Для работы существует рабо­чая одежда, для праздника – праздничная (к слову, эпилептоид – ред­кий участник увеселительных мероприятий). Эпилептоиды терпеть не могут людей, которые не разделяют этой точки зрения.

В свою очередь, рабочая одежда классифицируется ими по видам деятельности: для офиса, для производ­ства, для уборки помещений и т.п. По этому принципу формируется эпилептоидный гардероб. Иными словами, эпилептоид не столько оде­вается, сколько подбирает подходящую экипировку.

Эпилептоидам чужды украшения, прочие аксессуа­ры. Они предпочитают одежду укороченную, незамысловатого кроя, без излишеств, без претен­зии на оригинальность. Их любимые стили - рабочий и спортивный. Эстеты – обладатели эмотивного радикала считают вкус эпилептоидов грубым, а их представление о красоте – примитивным. Женщины-эпилептоиды охотно носят одежду муж­ского типа, и она на них неплохо смотрится.

Опрятный, чистый, отутюженный – эти определе­ния также из поведенческого арсенала эпи­лептоидов. В оформлении внешности этот радикал, помимо функциональности, проявляется аккуратнос­тью и чистоплотностью.



Одежда эпилептоида всегда в полном порядке. Он не допустит прорех, оторванных пуговиц, пятен. Если прореха все же образовалась – она тут же будет аккуратно, незаметно для постороннего глаза заштопана. Если пуговица, не дай Бог, оторвалась – она будет незамед­лительно пришита на место, и не первыми попавши­мися под руку, а подходящими нитками.



Эпилептоиды стирают одежду с энергией и азартом енота-«полоскуна». Никто лучше эпилепетоидов не разбирается в марках стиральных порошков и моющих средств.

В завершение отметим, что эпилептоиды постоянно рвутся стричь все и вся – волосы, ногти, траву, вековые деревья… Поэтому характерными для эпилептоидов являются короткие стрижки, они не терпят бород, усов, удлиненные ногти их раздра­жают.



Оформление пространства

Для эпилепто­идов очень важно наведение порядка и чисто­ты. В их пространстве нет бесполезных вещей. Каждый предмет либо уже используется, либо тщательно под­готовлен к использованию. Причем, обратите внима­ние, используется точно по назначению. Эпилептоид не станет, к примеру, измерять диаметр отверстия линейкой или забивать гвоздь плоскогубцами…



Запустите эпилептоида в помещение, захламленное, запущенное до крайности (забе­гая вперед, скажем – шизоид постарался), и вскоре вы его не узнаете. Все будет вымыто с мылом, вычищено, аккуратно разложено по полочкам, отполировано и натерто до блеска.

Все вещи до единой будут расклассифицированы и размещены рядом с себе подобными: книги – к книгам, посуда – к посуде, платье – к платью, инструменты – к инструментам… Следу­ющим шагом эпилептоида станет разделение получив­шихся групп предметов на подгруппы. Затем эти подгруппы будут разбиты им на еще бо­лее мелкие, и так до тех пор, пока буквально каждый винтик и шпунтик не обретут своего законного места.



На рабочем месте эпилептоида в офисе всегда есть полный набор канцелярских принадлежностей, и все они находятся в состоянии полной боеготовности. Различные маркеры, ластики разной мягкости, остро отточенные карандаши, ручки, которые прекрасно пишут… Обязательный атрибут эпилепто­ида – обожаемая им картотека. Загляните в его ПК – и там вы обнаружите исключительный порядок: четко орга­низованное дерево файлов, стройные шеренги ярлы­ков, продуманные, чтобы быть понятными сразу, названия и т.п., благодаря чему любая ин­формация извлекается за считанные минуты. Все это для того, чтобы замедленность психических процессов компенсировать рациональностью технологий обработки информации.

Впрочем, о чем это мы? Загляните, откройте... Ну-ну. Так эпилептоид и позволит вторгнуться в его кабинет, шарить в его компьютере, рыться в его сейфе. Горе тому, кто осмелится покуситься на его личное прост­ранство, на сферу его компетенции! Война неизбежна!

Как вы помните, определяемый эпилептоидным радикалом стиль поведения - это стремление активно подавить источник потенциальной угрозы, взять под тотальный контроль все окружающее пространство, всех, кто в нем находится, и тем самым избавить себя от тягостного переживания тревоги.

Таким образом, наведение эпилептоидом формального порядка есть ни что иное, как средство подавления других людей, желание лишить их самостоятельности, возможности действовать по своему усмотрению.

Вглядитесь пристальнее, и вы увидите, что разве­шенные, разложенные, расставленные строго по местам чашки, плошки, поварешки, ножи и вилки, утюги и сковородки – это овеществленный приказ. «Не сметь ничего трогать без разрешения! Вымыть руки перед едой! Переодеться! Переобуться! Я навел здесь порядок, и тот, кто нарушит его – будет безжалостно наказан!» – говорит эпилептоид, оформляя пространство по-своему.



Если вам случится прийти в дом, где вас поразит стерильная чи­стота, где вас усадят за стол, покрытый белоснежной скатертью, с расставленными хрусткими крахмальными салфетками, скрипящими тарелками и сияющими бокалами, где, едва вы возьмете с тарелки последний кусок, вам тут же заменят ее на свежую, настоятельно советуем: долго в гостях не засиживайтесь. Поскольку вы мгновенно уроните себя в глазах принимающей стороны – в одночасье! – если вы уроните на скатерть каплю с неаккуратно подносимой ко рту ложки. Эпилептоидов выводят из себя неаккуратные люди, а чтобы соответствовать их представлениям об аккуратности, надо самому быть эпи­лептоидом.



Кроме порядка, эпилептоиды привносят в свой быт пристрастие к ремесленническому труду, что также отражается на предметной стороне их среды обита­ния. Среди их любимых вещей особое место занимают всевозможные пилочки, сверлышки, отверточки, прочий инструмент, позволяю­щий выполнять работу тонкую, требующую пристального внимания к мелким, хрупким деталям, точных, неторопливых движений. «Штихель штихелю – рознь, – охотно поучают они. – Поспешишь – людей насмешишь».



Мимика и жесты

В отношении мимики и жестикуляции эпилептоидов следует отметить, что, как правило, такие люди медлительны и сдержанны в движениях.

Сказывается их постоянный внутренний самоконтроль. Крупные мимические мышцы редко задействованы. Широкоразмашистые, с большой амплитудой жесты для них нехарактерны. Мы не увидим эпилептоида по­катывающимся от хохота, ликующим или посыпающим голову пеплом.



Особенности поведения
Зоологи знают, как организована стая, например, волков или гиеновых собак. Самый главный в стае – вожак или, как его еще называют, «альфа-особь». Он для всех – абсолютный, безусловный авторитет. Мощный, уверенный в себе. Его позиция – закон для остальных. Нарушители этого закона жестоко карают­ся.

Близкое окружение вожака составляют несколько так называемых «бета-особей». Это сильные, агрессивные взрослые животные, которым вожак делегирует часть своих властных полномочий, они – его опора во взаимоотноше­ниях с другими членами стаи. Вместе с тем, от них же исходит и основная угроза «альфа-особи». Время от времени эти красавцы нападают на вожака, и плохи его де­ла, если он не сумеет отбить это нападение...

Ниже в иерархии стоят «гамма-особи» и т.д., вплоть до «омеги» – самого жалкого, бесправного, забитого су­щества в стае, которым она готова пожертвовать в лю­бой момент. Такого рода организация имеет глубокий приспособительный смысл. Она обеспечивает стае, а через нее – всей популяции, всему виду, выживание.

Так вот эпилептоид ведет себя в обществе, в группе лю­дей, как животное в стае. Оказавшись в новом для се­бя социальном окружении, он начинает «прощупы­вать» каждого, испытывать на прочность, выясняя, на какое место во внутригрупповой иерархии он сам мо­жет претендовать. При этом он классифици­рует людей. Он делит всех на «сильных» – тех, кто не позволил ему помыкать собой, отбил его экспансивные притязания на чужую территорию (в широком поведенческом смысле), и на «слабых» – тех, кто уступил, поддался, струсил, спасо­вал перед ним.

Чем ниже социокультурный уровень группы, тем больше эпилептоидное поведение напоминает анало­гичное поведение животных. Скажем, в местах заклю­чения, где царствует «беспредел», соперничество за место в иерархии часто приобретает форму драки – злобной, звериной, без правил и пощады.



В цивилизованном обществе эпилептоидные провокации выглядят внешне куда более безобидно. Все начинается, как правило, с попыток нарушить суверенитет другого че­ловека (например, сослуживца), вторгнуться в его ин­дивидуальное пространство – физическое и психологическое. Это делается осторожно, поэтапно.

Представьте себе, что к вашему рабочему столу под­ходит некий сотрудник и, как бы между делом, берет (без спроса!) ваш карандаш, ручку или журнал, который вы вознамерились полистать – не важно. Вы, дума­ете, что он таким способом выказывает вам свое рас­положение, симпатию? Нет. Прочь иллюзии! Он, что­б вы знали, завладевает не карандашом, а вашим правом использовать этот карандаш по своему усмот­рению. Уступите, промолчите – завтра, придя на рабо­ту, вы застанете его уже сидящим в вашем кресле. Ждите тогда, переминаясь с ноги на ногу, когда он соиз­волит подпустить вас к вашему же столу. Но знайте: если вы не отобьете его атаку и на этот раз, то, в следу­ющий раз он, не вставая с места, попросит вас сбегать за пивом.

Подобные провокации эпилептоид проделает – во всяком случае, попытается проделать – и с остальны­ми сотрудниками или близкими. В конце концов в его психическом пространстве будет вы­строена искомая иерархия от самого сильного (наверху) до самого слабого (внизу). Эпилептоид завершит свою классификацию членов группы, каждому «навесит бирку». И в дальнейшем все попытки на­рушить, пересмотреть это локальное мироустройство будут им безжалостно пресекаться.



Тех, кто слабее (в его представлении), эпилептоид будет стремиться объединить и возглавить. В этой со­здаваемой подгруппе он будет чувствовать себя вожа­ком. Он потребует от «подданных» полного подчине­ния, лишит их самостоятельности, но, вместе с тем, станет их самоотверженно защищать от нападок враждебных внешних сил. Не из любви к ближнему бу­дет он это делать, а из ненависти к сопернику, посяг­нувшему на его – эпилептоида – сферу компетенции. По отношению к членам «своей стаи» эпилептоиды авто­ритарны, деспотичны, требовательны, придирчивы и в то же время покровительственны.

Из сказанного однако не следует, что эпилептоид – хороший руководитель, полноценный лидер. Ему недостает самого главного – целеустремленности. В его поведенческом сценарии после слов «навести порядок, построить всех по ранжиру, наладить дисцип­лину» стоит жирная точка. Дальше сценарий не про­писан. Что, собственно, делать с этой вышколенной им командой, на достижение какого результата ее на­править – он не знает.

Как у истероида хватает сил лишь на то, чтобы обу­строить яркий, иллюзорный фасад собст­венной личности, так эпилептоид не способен продвинуться дальше наведения внешнего, формального по­рядка. Содержательная сторона жизни и ее реальное преобразование остаются за рамками возможностей и того, и другого. Выше головы не прыгнешь...

Эпилептоиды чаще мрачноваты, несловоохотливы. По-настоящему они раскрываются в ситуациях, насыщенных агрессией, угрозой для жизни и здоровья (силовое противоборство, экстремальный спорт, сражение). Создается впечатление, что именно тогда они живут по-настоящему, в полную силу.

Их тугоподвижная, «забитая» органически измененными нейронами, как сточная труба отходами, нервная система получает наконец адекватные раздражители. Ее «пробивает». Эпилептоид, летящий в затяжном прыжке вниз головой в бездонную пропасть, испытывает настоящую радость жизни. Смелое, с рис­ком для собственной жизни поведение дает эпилептоидам сладостную возможность пережить эмоциональ­ный подъем. Именно поэтому к свойствам эпилептоидного радикала относятся также смелость, решительность (не столько в соци­альном, сколько в физическом смысле).

Эпилептоиды крайне внимательны к мелочам, к деталям. Это свойство делает их прекрасными ремес­ленниками, но несносными собеседниками.

Без мелочной тщательности, погружения во все без исключения технологические подробности невозмож­но сделать по-настоящему хорошую вещь. Но в обще­нии с людьми эпилептоидное застревание на третье- и десятистепен­ных по значимости деталях, настойчивость в соблюдении формальностей и т.п. нередко мешает, приводя к поте­ре времени без приобретения качества. Это свойство эпилептоидов на бытовом языке принято именовать занудливостью.

Широко известно эпилептоидное ханжество. Обус­ловленные их глубинной мизантропией подозритель­ность, недоверчивость, склонность во всем (даже в самых возвышенных поступках) видеть корысть, не­верие в человеческую порядочность, с одной сторо­ны, полностью девальвируют в их глазах понятия нравственности, морали, а с другой – развязывают им руки в плане использования моральных норм для уст­рашения окружающих… Эпилептоиды любят и порождать, и выслушивать сплетни, не гнушаются и клеветой.

К качествам эпилептоидов, связанным с накопле­нием и застоем возбуждения в их нервной системе, относятся также азарт­ность, склонность к запойному пьянству и к садома­зохизму в сексуальных отношениях.



Посильные задачи

Эпилептоиды хорошо справляются с ру­тинной, неспешной работой, требующей аккуратно­сти и точности, внимания к мелким деталям: они замечательные часовщики, токари, слесари, парикмахеры, краснодеревщики и ювелиры (если в ха­рактере присутствует еще и эмотивный радикал), хи­рурги, технологи вообще, мастера-ремесленники.

«Как? Хирурги – эпилептоиды? – спрашиваете вы. – А как же любовь врача к людям?» Хорошие хирурги, как правило, наделены выраженным эпилептоидным радикалом. Они придирчивы и требовательны к своим помощни­кам, грубоваты, резки во взаимоотношениях, не любят «пускать слюни», избегают подолгу беседовать с больными. Зато они точны в движениях, чистоплотны и уж наверняка не забудут свой инструмент в теле па­циента. Кстати, хорошие медицинские сестры, нянеч­ки – тоже эпилептоиды.

Никто так аккуратно ни сделает укол, ни пересте­лит вовремя постель, ни даст нужное (а не первое по­павшееся) лекарство, ни наладит капельницу, ни уберет в палате, как эпилептоид. У него все на­готове, все в рабочем состоянии.

Заметьте, все это он сделает не из милосердия, а из… брезгливости к нечистоте, к недис­циплинированности. Кроме того, эпилептоид, беря под свою опеку существо очевидно слабое, неспособ­ное конкурировать с ним за место под солнцем, ин­стинктивно начинает защищать его…

Эпилептоиды – воины, бесстрашные и самоотверженные. Но не спешите заглядывать к ним в душу, когда они выходят на тропу войны. Не инфантильный восторг прекраснодушного патриота найдете вы там, а мрач­ную темную злобу, ненависть ко всему живому, и прежде всего - к агрессору, покусившемуся на святое – на собственность эпилептоида.

Эпилептоиды – контролеры. Их хлебом ни корми, лишай премии, а они будут стоять сте­ной на пути нарушителей установленного порядка и правил, с особым удовольствием классифицируя этих самых нарушителей на «злостных» и «не злостных». Лучшие вахтеры, налоговые инспекторы, таможен­ные досмотрщики и т.п. всех времен и народов – эпи­лептоиды.

Вот она – диалектика. Получается, что для человеческого общества защита и подспорье во многих полезных делах, подчас – самое спасение, исходит от человеконенавистников...



Что нельзя поручать эпилептоидам? Эпилептоиду, с его подозрительностью и жестокос­тью, грубостью и придирчивостью, нельзя полностью доверять решение задач воспитания, обучения, управ­ления. Если эпилептоида не остановить, он просто задушит общество, группу, подчиненного своим сугубо формальным порядком. Заду­шит свободу во всех ее проявлениях, задушит дело. Он не воспитатель, он - дрессировщик.

В определенном смысле дрессировка как функция присутствует во всех вышеперечисленных сферах деятельнос­ти. Следовательно, эпилептоидность как тенденция в характере учителя, управленца – вещь необходимая. Но она не должна доминировать. Иначе все будут петь жалобными голосами: «Да здравствует наш Карабас удалой! Как славно нам жить под его бородой. Ведь он никакой не мучитель. Он про­сто наш добрый учитель». При этом все будут затрав­лены, запуганы, будут лишь дружно маршировать и четко выполнять команды, а дело встанет.

Не следует также поручать эпилептоиду поздравления с праздниками и юбилеями. Даже находясь в относительно миролюбивом настроении, он натворит бед. Желая обрадовать, развеселить – напугает, доведет до слез. Желая похвалить – оскорбит. Начав за здравие, непременно кончит за упокой. Что уж говорить о ситуации, когда в нем зреет раздражение, и он, по своему обыкновению, становится нарочито, прицельно грубым и бестактным.



Особенности построения коммуникации

Как правильно вести себя с эпилептоидом? Очень просто. С самого начала постарайтесь не дать ему сесть себе на шею. Не воспринимайте его попытки влезть с нога­ми в ваше индивидуальное пространство как знак рас­положения, доброжелательного внимания.

Покажите ему, что вы разгадали его намере­ния. Сумейте отстоять ваше право распоряжаться сво­ими личными вещами, управлять своими поступками, мыслить, высказываться и действовать так, как вы хо­тите, как вы (а не он!) считаете нужным. Приучите его давать вам советы только тогда, когда вы его об этом попросили. Не принимайте от него подарков, которые явно покушаются на вашу самостоятель­ность: дорогих украшений, предметов одежды, биле­тов, путевок...

Существует золотое правило: чем раньше вы начнете оказывать сопро­тивление эпилептоиду, тем психологически легче вам будет это делать. И тем проще (без ссор, без изнуряю­щего агрессивного противостояния) вам будет получить в его классификации желаемую позицию – «сильный».

А что же делать, если эпилептоид уже давно сидит на вашей шее? Или если он – ваш начальник? Понятно, что попытки жестко противостоять давлению в этом случае обойдутся слишком дорого. Эпилептоид не до­пустит «бунта на корабле».

Остается единственная возможность. Эпилептоидам по сердцу их собствен­ный стиль поведения. Поэтому, если не получается на равных бороться с ними за лидирующее место в груп­пе, «в стае», заставьте себя... стать аккуратным. Для начала приучите себя не опаздывать на работу. Наве­дите порядок вокруг себя – в своем гардеробе, на рабо­чем месте, на кухне... Сложно? Понимаю, что сложно. Но напрягите для этого всю заложенную в вас эпилептоидность. И вам воздастся. Эпилептоид, возможно, впервые за годы совместной жизни (работы), почувст­вует в вас нечто, с его точки зрения, человеческое, до­стойное. Он непременно зачтет вам «в плюс» подоб­ные усилия. После этого можете смело заявлять свои претензии на завоеванное таким способом простран­ство, а затем – и на связанную с ним функцию (а это уже управление, власть).

Да, он командует фронтом, но домашними тапочка­ми, своими и его, будете отныне командовать вы. И пусть он только попробует бросить их где попало... Так, шаг за шагом устанавливая вначале формальный по­рядок, а затем и правила поведения, можно подвинуть любого, самого грозного и неприступного начальника.

Если этот, относительно простой, «недорогой» с точ­ки зрения энергозатрат, способ поведения вам не под силу, что ж, тогда займите в иерархии эпилептоида то место, какое сможете. Смиритесь с его деспотичностью, грубостью. Поймите, что по-другому общаться он не может. В награду вам достанется его защита. Буде­те за ним, как за каменной стеной...



В следующем номере мы поговорим о параноидах.


("Секретарь-референт" №4 2005) #1727


Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

3 страниц V  1 2 3 >
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



- Текстовая версия Сейчас: 20.10.2014, 11:19