Дорогие коллеги,

В этой лекции я поговорю с вами о феномене нарциссизма в перспективе Гештальт-терапии. Я обрисую некоторые дистрессы и потребности, существующие в опыте нарциссически функционирующего клиента и свяжу эти проблемы с определенным опытом и процессами развития в его раннем детстве. Далее я в общих чертах намечу гештальтистский взгляд и методологию в связи с нарциссизмом.

Позвольте мне начать с короткой истории молодого человека, которого звали Нарцисс. Эта история была рассказана нам римским поэтом Овидием в его труде "Метаморфозы" около 2000 лет назад.

Прекрасный Нарцисс влюбился в свое отражение в кристально чистой воде пруда. В этом зеркале он мог видеть лишь свой прекрасный образ, но никогда не видел свое собственное Я. Он не осознавал того факта, что наружность обманчива. Нарцисс не мог удовлетворить свою любовь, поскольку если бы он потянулся вперед, то утонул бы в пруду. Он стал очень печальным и зачах. На этом месте появился цветок нарцисса.

Начну с истории болезни. Во время лечения шизофрении односторонними электросудорожными шоками, которое проводилось в Ленинграде группой, руководимой Л.Я. Балановым, мне пришлось летом 1979 года наблюдать такой случай. Молодая девушка, одаренная художница, не выходит месяцами из тяжелейшего бреда. В него вплетено столько разнообразных символов, что один из психиатров, знакомившийся вместе со мной с историей ее болезни, жаловался на почти полную невозможность выделения основного ядра в этом потоке ассоциаций. После правостороннего шока, когда поведением больной управляло в основном левое (доминантное по речи) полушарие, она, отвечая на вопросы, стала четко описывать мучащий ее комплекс сексуальной вины перед своей матерью (ей чудится, что она потеряла невинность, хотя по данным медицинского обследования, она - девушка).

Теория оптимума адаптации и развития человека и социума как когнитивно - поведенческий инструмент преодоления экзистенциальной дисгармонии.

По признанию многих специалистов экзистенциальный подход является одним из самых значительных направлений развития европейской, а затем и американской психологии и психотерапии [8].

В основу философии существования положены идеи крупнейших европейских мыслителей - С.Кьеркегора, Ф.Ницше, В.Дильтея, Э.Гуссерля, М.Хайдеггера, Ж.П.Сартра, А.Камю, К.Ясперса, М. Бубера Г.Марселя и др. Важно отметить, что это философское течение в начале 20-го столетия в России нашло отражение в трудах Ф.Достоевского, Н.Бердяева, Л. Шестова[4].

Вина (Guilt): болезненное понимание повреждения собственных (любимых) объектов. Берет свое начало в депрессивной позиции, когда младенец переживает амбивалентные чувства по отношению к родителям, воспринимаемым как целые объекты. Интроецированные в депрессивной позиции образы амбивалентно любимых родителей формируют ядро суперэго.

Внутренние объекты (Internal Objects): объекты, интроецированные эго.

Внутренний мир (Internal World): результат действия бессознательной фантазии, в которой интроецируются внешние объекты. В эго выстраивается сложный внутренний мир, в котором внутренние объекты находятся в динамических отношениях друг с другом и с самим эго.

(Глава из книги М.Балинта "Базисный дефект: терапевтические аспекты регрессии")

Три теории Фрейда

Тот факт, что в течение многих лет Фрейд придерживался трех взаимоисключающих точек зрения относительно наиболее примитивных отношений индивида и окружающей среды, кажется весьма курьезным, однако его легко проверить. Самая ранняя теория была сформулирована в работе Три очерка по теории сексуальности, впервые опубликованной в 1905 году, и оставалась неизменной во всех поздних изданиях книги, хотя именно эту работу и еще Толкование сновидений, Фрейд оставил открытыми для последующей корректировки - он перерабатывал их и вносил поправки с каждым новым переизданием, фиксируя находки, пополнявшие его багаж за те годы, что проходили с предыдущего издания. Довольно странно, что этот пассаж появился в последнем параграфе третьего и заключительного эссе, подзаголовок которого на немецком языке выглядит так: Die Objektfindung1), - замечательная выразительная фраза, перевод которой на английский выглядит довольно неуклюже: 'The Finding of an object' (Обнаружение объекта) (Standard Edition, VII, p. 222)

Аннотация. В статье раскрываются древнейшие представления о ребенке как существе, лишенном права социального признания в силу его континуальной отнесенности к потустороннему миру, в котором рождение и смерть являются двумя тесно связанными формами бытия человека. Отчужденность и вытесненность ребенка из культуры проявлялась как в отсутствии личного имени у детей, так и в массовом инфантициде, имевшем смысл возвращения души в первозданное состояние. Исходя из дискретности форм восприятия этапов развития человека, анализируются обряды инициации, одновременно являющихся практикой «перехода» и легализации статуса индивида в сообществе других людей. В буквальном смысле инициация означает вступление в права взрослого, обретение статуса полноценного человека, занимающего определенное место в хронотопе культуры, она «обрывает» детство и «открывает» взрослость. Культурологический анализ возрастных обрядов в архаической культуре вскрывает глубинные архетипы восприятия пространства и времени, как цикличного, ритмичного, повторяемого универсума сакральных событий, отмеряющих промежутки жизни человек и рода. Именно миф задавал порядок течения жизни рода, существующего в циклической повторяемости рождений и смертей. Для архаического сознания было характерным смешение социально-возрастных категорий с генеалогическими, что отразилось на представлениях о детстве как несуществующей в социальном плане ипостаси человека. Семиотическая реконструкция архаического образа детства позволяет восстановить утраченные для современного культурного сознания смыслы начала человеческой жизни в ее взаимосвязи с сакральным опытом.

Ключевые слова: архаика, хронотоп, детство, переход, инициация, ритуал, сакральность, архаическое сознание.

Аннотация: в статье рассматриваются механизмы смысловые их основания в культуре. Понимание их существования может объяснить многие из тех сложностей и сопротивлений, с которыми анализ культуры неизбежно сталкивается в повседневном сознании

Ключевые слова: бессознательное, механизмы бессознательного, эпистемологический нарциссизм, утопический образ субъекта.

Астматический приступ (глава из книги "Архетипическая медицина")

Цитаты из статьи:

Быть может, среди вас кто-либо вспомнит тот аспект поведения, из которого мы исходим, освещаемый следующим фактом сравнительной психологии: человеческий детеныш в том возрасте, когда он на короткое, но все-таки еще заметное время, превзойден шимпанзе в орудийных способностях мышления, уже узнает, однако, в зеркале как таковой свой образ. Узнавание, о котором сигнализирует иллюминационная мимика Aha-Erlebnis, в которой для Келера выражается ситуационная апперцепция, существенная фаза мыслительного акта.

Введение

Данная статья посвящена освещению значения ранних параноидных и шизоидных тревог и механизмов. Я много размышляла над этим в течении ряда лет, еще до формулирования моих взглядов относительно депрессивных процессов в младенчестве. Однако в процессе разработки моей концепции инфантильной депрессивной позиции в фокус моего внимания вновь попали проблемы предшествующей фазы. Сейчас я хочу сформулировать те гипотезы относительно ранних тревог и механизмов, к которым я пришла в результате моих размышлений.[1]

Гипотезы, которые я собираюсь выдвинуть, связаны с самыми ранними стадиями развития и извлечены из анализа как взрослых, так и детей, причем некоторые из этих гипотез, похоже, совпадают с наблюдениями из психиатрической практики. Придание моим утверждениям законной силы требует накопления детального материала случаев, для которого в рамках данной статьи, к сожалению, недостаточно места, но я надеюсь исправить этот пробел в последующих работах.

Для начала было бы полезно коротко суммировать выдвинутые мною ранее заключения относительно ранних фаз развития.[2]

Лене Волковой, Лене Бурцевой, Тиграну и Ане - огромная благодарность.

Внутренняя пустота. Эти слова часто используют, когда говорят об особенностях душевного мира химически зависимых пациентов, в частности наркоманов. Что это означает? В чем проявление этого феномена? Хочу сразу оговориться, что я буду говорить о моем собственном эмоциональном и профессиональном опыте работе, так что эти соображения совершенно не претендуют на абсолютную точность или научность. Подтолкнуло меня к написанию этой статьи желание поделиться своим опытом и чувствами, и тот факт, что оно часто возникает после работы с этими пациентами. Желание сказать кому-то, что со мной сейчас, когда встреча с пациентом закончилась, желание быть услышанной, побыть вместе...