Обо мнеОтзывыКонтакты
Главная
Форумы
Мои статьи
Зарисовки с натуры
Мои тренинги
Отзывы с моих тренингов
Мои стихи
Статьи других авторов
Семейная психология и психотерапия
Трансперсональное
О психотерапевтах
Учись думать сам!
Саморазвитие
Психотерапия
Психология
Пригодится!
Философия
Бизнес
Тренинги
Продажи
Переговоры
Маркетинг и реклама
НЛП и Эриксоновский гипноз
Стихи других авторов
Словари
Карта Сайта
Контакты
Мои статьи неоконченное
Ссылки
Ссылки 2
Поиск
Стихи других авторов
Система Orphus

Избранные темы
Новинки в моих статьях
Популярное в «Мои статьи»
Новые темы форума
Популярное на форуме
Голосование
Понравился ли Вам сайт?
 
Эволюционная теория познания: Познание и действительность Версия в формате PDF Версия для печати Отправить на e-mail
Просмотров: 5861
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 

 Герхард Фоллмер   
Если мы желаем сомневаться во всём, так как не имеем возможности постичь всё это с надлежащей определёностью, то это подобно поведению человека, который не хочет использовать свои собственные ноги, а сидит сиднем и гибнет, потому что у него отсутствуют крылья для полёта.
(Локк, 1690, книга 1., Введение)
Доказательность

 


Познание является целью всех наук и философии. Восприятие и наблюдение, эксперимент и научное исследование, мышление и логическое заключение, медитация, интуиция и откровение должны вести к познанию. Но как обстоит дело с надёжностью нашего познания? Можно ли доказать всё или, по меньшей мере, что-либо из наших познаний?
Постулат обоснования, согласно которому все утверждения должны быть доказаны, ведёт к троякому тупику, который Г.Альберт удачно назвал трилеммой Мюнхаузена. При этом имется только "выбор" между
  1. бесконечным регрессом, идущем всё дальше и дальше в поисках основ,
  2. логическим кругом, при котором возвращаются к высказываниям, которые уже выступали в качестве условий обоснования,
  3. прекращением процесса обоснования в определённом произвольном пункте(14).
Бесконечный регресс практически не осуществим, круг - логически ошибочен; остаётся, таким образом, прекращение процесса обоснования. Имеются ли абсолютно надёжные (но не тавтологичные) высказывания? Имеются ли констатации о действительности , которые несут своё оправдание "в самих себе"?
Тысячелетиями были убеждены , что таковые имеются. Геометрия и физика, казалось, в изобилии поставляют такие утверждения. Уже Аристотель хотел строить науку на таких принципах, которые непосредственно очевидны и поэтому не нуждаются в доказательстве (Scholz,1969,29). Также Паскаль считал возможным основывать геометрические доказательства на самоочевидных, а потому истинных аксиомах. Геометрия предлагает только такие вещи, которые в соответствии с естественным взором являются ясными и надёжными, а потому полностью истинными.

(Pascal, Vom Geiste der Geometrie)
Одновременно метафизика и религиозное откровение также обещали надёжное знание. После возражений, выдвинутых эмпириками против этого убеждения, Кант разрушил сначала надежду на доказательные метафизические истины. Но всё же он полагал найти в синтетических суждениях априори неопровержимо истинные высказывания, по меньшей мере, для действительности, данной в опыте. Однако ни его примеры, ни его критерии, ни его обоснование не выдержали проверки наукой и теорией науки.
Научные гипотезы и теории недоказуемы беспредпосылочно. Возможно только, исходя из недоказанных посылок, проверять , что из них следует, в соответствии с определёнными правилами вывода. Эти недоказанные посылки в математике называют аксиомами, а также постулатами, принципами, максимами, в английском primitive propositions. Аксиома тем самым (также и в математике) не недоказуемое или даже самоочевидное положение, но такое положение, от доказательства которого отказываются, потому что с чего-то нужно начинать. Аксиоматическая система представляет cобой, правда, собой архимедову точку теории, но не для познания действительности. Сходная проблема (особенно трилемма Мюнхаузена) существует также для введения понятий. В любой теории некоторые понятия должны оставаться неопределимыми Их называют основными или собственными понятиями, в английском primitives или basik concepts. Также и они не являются ни принципиально неопределимыми, ни интуитивно ясными - как этого требовал Паскаль для геометрии - но такими, от дефиниции которых отказываются, чтобы с чего-то начать.
Этот своеобразный параллелизм между аксиоматикой и теорией дефиниций был обнаружен Паскалем.

( См. Scholz, 1967,117.)
То, что математика или естествознание могут поставлять совершенно надёжное знание о мире, является заблуждением. Эйнштейн выразился очень кратко: Понятия и принципы, лежащие в основе теории, ... являются свободными изобретениями человеческого духа, они не могут быть обоснованы ни ссылками на природу человеческого духа, ни каким-либо априорным способом ... В той степени, в какой предложения математики относятся к действительности, они не надёжны, в той степени, в какой они надёжны, они не относятся к действительности.

(Einstein,1972,115,119)
Другая попытка получить несомненные высказывания идёт от частных восприятий, которые находят своё выражение в чистых опытных предложениях, так называемых протокольных предложениях (Нейрат), элементарных предложениях (Витгенштейн), констатациях (Шлик), предложениях наблюдения (Карнап) или базисных предложениях (Поппер). Такие предложения должны были образовывать фундамент познания и служить либо исходным материалом для индуктивной логики (Карнап), либо выступать последней инстанцией при проверке теорий (Поппер). Весь этот комплекс вопросов называют базисной проблемой опытно-научного познания.
Хотя базисная проблема может быть сформулирована достаточно просто, а её обсуждение не требует сложного технического аппарата, мнения здесь всё ещё сильно расходятся (Stegmuller, 1969b, 449). Постоянно обнаруживается, что базисная проблема не имеет абсолютной определённости. Также и она имеет либо частный, либо конвенциональный, либо гипотетический харктер, она не является несомненной или очевидной (Stegmuller,1969a, 345-373).
Пытаются также реализовать (спасти) постулат обоснования посредством обращения к повседневному языку, на котором мы " уже" говорим и использовать его для построения научного языка и науки. Начинают при этом с распространённого "предпонимания" слов и предложений. Это направление в логике и математике называют конструктивизмом, в гуманитарных науках герменевтикой.
Спорно, однако, является ли этот путь научным методом или имеет только эвристическую ценность(15). Серьёзнейшим возражением во всяком случае является тот факт, что наука достигшая гипотетико-дедуктивной стадии, исходит не из повседневных понятий или познаний, а из таких, которые имеют мало общего с повседневным опытом, например, гильбертово пространство (квантовая механика), идеальная популяция (генетика популяций), нервный импульс (нейрофизиология) , отличительный признак (фонология). Не стоит и надеяться "вывести" аксиоматическую квантовую теорию поля из какого-либо опыта. Скорее все науки харектеризуются тем, что выдвигают гипотезы и стремятся проверить их на опыте. Именно при интерпретациях текста и дополнениях (догадках), примерах герменевтики это становится особенно отчётливым.
Для нас этот путь не годится уже потому , что мы рассматриваем познавательные способности генетически, хотим исследовать их филогенетическое развитие. Мы не можем поэтому исходить из какого-либо подобного предпонимания (если даже в изложении действуем без сомнений).

 

Итак, остаётся только абсолютный скептицизм? Если мы займём позицию полного скептицизма, позицию, находящуюся вне любого познания и потребуем, посредством какого бы то ни было принуждения, вернуться отсюда обратно в круг знания, мы потребуем невозможного и наш скептицизм никогда не будет опровергнут. Ибо любое опровержение должно начинаться с какого-либо элемента знаний, который разделяют спорящие стороны. Поэтому философская критика познания не должна быть подобным образом деструктивной, если она желает придти к каким -либо результатам.

(Russel, 1967,132f)
Хотя нет в абсолютном смысле доказуемых положений, имеется всё же относительная доказательность; т.е. иногда допустимо показать, что высказывание В является правильным, если действительно высказывание А. При этом для доказательства В делаются определённые предпосылки, которые со своей стороны не доказываются , а вводятся как предположения, как гипотезы. Эти недоказанные предпосылки (аксиомы и правила вывода) необходимо строго отличать от того, что получается в качестве следствия на основе логико-дедуктивного вывода. Последние могут быть также только относительно, но не абсолютно доказанными, так как гипотетический характер посылок передаётся также и следствиям . В этом смысле всё наше знание, в особенности всё научное знание гипотетично. Гипотетическая предпосылка, что определённые вещи являются просто истинными, является необходимой частью человеческих познавательных устремлений.

(Lorenz, 1973a, 88)

 

Я называю такие принципы постулатами, потому что рассматриваю их в качестве истинных и необходимых для научного исследования, хотя и не могу их доказать.

(Rosenblueth, 1970, 65)
Генрих Шольц указывает на то, что в философии такие постулаты имеют характер признаний (1969,20, 313) . Вместо предпосылок и следствий можно было бы подразделять философские высказывания на признания и знанние. Какие принципы (аксиомы, постулаты, максимы, предпосылки, исходные тезисы) выбрать - вопрос личного решения. Это, однако, не означает, что в выборе принципов существует полная свобода. Например, они должны быть совместимы друг с другом; их собственные следствия не должны противоречить им самим . Естественно, невозможно указать чётких основ для того, чтобы считать предполагаемый постулат ложным. В особенности он должен сам себя подтверждать, а не опровергать; т.е.заключения, на которые опирается этот постулат, должны вести к результатам, которые с ним совместимы.

(Russel, 1952,430)
Прежде всего они должны быть оправданы в качестве гипотез.
Для того, чтобы защищаемую точку зрения и способ аргументации последующего исследования сделать более ясными и облегчить дискуссию, мы укажем принципы, из которых исходим. Эти принципы имеют онтологическую, теоретико-познавательную и методологическую природу. Быть может, даже в ослабленной форме они будут достаточны для указания аргументативных связей. Мы не будем по отношению к каждому постулату подчёркивать, что он не является ни очевидным, ни доказуемым. Но это не добытые из воздуха утверждения, имеются аргументы, которые делают их , по меньшей мере, защитимыми. Но, в конечном счёте, оправдать их может только успех их использования.


Постулаты научного познания

 


 

1. Постулат реальности: имеется реальный мир, независимый от восприятия и сознания.

 


Этот постулат исключает теоретико-познавательный идеализм, обращён особенно против концепций Беркли, Фихте, Шеллинга или Гегеля, против фикционализма Файхингера или монизма ощущений Маха. Возможно такая позиция будет объявлена наивной. При этом могут быть приведены факты, которые не оспариваются также и здесь, например, что возможны оптические и иные ошибки восприятия;
что мир не независимо от языка резделяется на факты или только возможное положение дел;
что имеются галлюцинации, бред и безумие;
что наши ощущения, восприятия, представления, знания частично обусловлены субъетом через наш язык и структуры нашего познавательного аппарата.
На основе такой критики заключают, что всё познание якобы субъективно и речи об объективной действительности и объективном познании якобы наивная фикция. По этому поводу нужно сказать, что также и для субъективности всех высказываний нет доказательств;
что предположение о существовании внешнего мира является гипотезой, которая имеет выдающееся подтверждение;
что имеются аргументы, делающие такую гипотезу очевидной (они приведены на стр. 35 и далее );
что такая позиция совсем не идентична с позицией наивного реализма, так как о структуре и познаваемости этой "объективной реальности" ещё ничего не говорится.


 

2. Постулат структурности: реальный мир структурирован.

 


Априори ведь следовало бы ожидать хаотического мира, который мышлением никоим образом не постигаем. Можно было бы ожидать , что мир только постольку является закономерным, поскольку мы его упорядочиваем. Это был бы порядок, сходный с алфавитным. Однако тот порядок, который создан, например, в ньютоновской теории гравитации имеет совершенно другой характер. Даже если аксиомы теории созданы людьми, успех таких начал предполагает высокий уровень порядка объективного мира.

(Einstein in Wickert,1972,119f)
В качестве структур рассматриваются: симметрии, инвариантности, топологические и метрические структуры, взаимодействия, естественные законы, вещи, индивиды, системы. "Так, например, я верю что универсум подчиняется никогда не разрушаемому единству не противоречащих друг другу естественных законов(19). Это убеждение, которое для меня лично имеет аксиоматический характер, исключает сверхъестественные события" (Lorenz,1973a, 87). Сами упорядочивающие принципы (структуры) являются реальными, объективными, действительными. Также и мы, с нашими чувственными органами и когнитивными функциями принадлежим реальному миру и имеем определённую структуру. Лишь для рассмотрения познавательного процесса мы различаем внешний мир и сознание (см. стр.42).


 

3. Постулат непрерывности: между всеми областями действительности существует непрерывная связь.

 


Если иметь ввиду кванты действия, элементарные частицы, мутационные скачки , революции и фульгурации (см. стр. 52), то, быть может, более подходящим названием будет квази-непрерывность. Во всяком случае, нет непроходимой пропасти между мёртвой материей и живыми организмами, между растениями и животными, между животными и человеком, между материей и духом. Некоторые гуманитарии настаивают на резком противопоставлении; они говорят: человека мы понимаем, а неживую природу - нет. Не нужно спорить о словах; но важно не забывать о непрерывной связи, которая существует в действительности между резко различными граничными случаями.

(v. Weizsacker,1970,17)
История науки показывает, как плодотворна была аксиома непрерывности. Ньютоновская теория гравитации (1666/ 87) показала, что "подлунные" и "надлунные" законы одинаковы. Посредством синтеза мочевины Вёлер в 1831 г. доказал возможнность получения органических субстанций из неорганических. Шлейден и Шванн в 1838 г. установили, что все организмы состоят из клеток. Также и генетический код, согласно исследованиям последних лет, является универсальным. Лишь делом времени является создание биологически активных организмов из нейтрального материала. Уже в 1967 г. удалось синтезировать вирус, который размножается и поражает бактерии. Остаётся, правда, вопрос, можно ли рассматривать вирусы как живые существа, так как у них нет обмена веществ и они существуют только в живых субстанциях(16).


 

4. Постулат о чужом сознании. Также и другие индивиды (люди и животные) имеют чувственные впечатления и сознание.

 


Этот постулат находится в соответствии с предположениями большинства биологов, физиологов и психологов. Его отрицание ведёт к стерильному солипсизму, который исчерпывается в самовопрошании. То, что мы "верим" в субъективные переживания также и у животных, свидетельствуют законы и объединения защиты животных (см. стр. 71 и далее : Заключение о другом сознании). Моё знание о субъективных переживаниях окружающих меня людей и моё убеждение, что также высшие животные, например, собака имеют переживания, родственны друг с другом...
Большой заслугой моего уважаемого, недавно умершего учителя, Карла Бюлера, является неопровержимая демонстация того, что предположение о другом переживающем человеческом субъекте есть неизбежных мыслительный ход, в подлинном смысле априорная необходимость мышления и созерцания, такая же очевидная, как какая-либо аксиома. Бюлер говорил поэтому о "ты-очевидности"

(Lorenz, 1963, 360)
Альтернативой была бы позиция бихевиоризма, согласно которой исследование должно ограничиваться анализом и описанием поведения и избегать психологических терминов. Бихевиоризм есть разновидность психологического позитивизма. Правда, он (позитивизм) содействовал элиминации из науки ложного антропоморфизма; однако последовательное отрицание психологических понятий не нужно и невозможно. Это является ненужным, потому, что все науки гипотетичны и содержат теоретические понятия. Розенблют (1970, 67) остроумно выразил это следующим образом: "Когда я не согласен с бихевиоризмом , я не согласен не со способом его выражения, не с его синтаксисом или выбором слов, а с его идеями и суждениями". Но отрицание также совершенно невозможно, "потому что сложные психические процессы ещё совершенно недостаточно или совсем не объясняются соответствующими физиологическими процессами" (Rensch,1968,191).


 

5. Постулат взаимодействия: наши чувствственные органы аффицируются реальным миром

 


Это значит, что внешняя поверхность нашего тела обменивается энергией с окружением. Некоторые из изменений в чувствительных клетках обрабатываются как сигналы и направляются далее. Некоторые из этих возбуждений подвергаются специальной обработке в нервной системе и в мозге. Они становятся воспринимаемыми, интерпретируются как информация о внешнем мире и осознаются. С этой каузальной теорией восприяти (causl theorie of perception) работает в принципе любой психолог. Уже восприятие состоит в бессознательной интерпретации чувственных данных и в реконструкции гипотетически предполагаемого внешнего мира ( подробнее мы обратимся к этому на стр.42).


 

6. Постулат функции мозга: мышление и сознание являются функциями мозга, естественного органа. (17)

 


Результаты исследований мозга, например электроэнцефалография (запись волн мозга), фармакологии и экспериментальной психологии, например, исследований сна, подтверждают гипотезу, что все явления сознания связаны с физиологическими процессами. Эта гипотеза называется иногда психологической аксиомой. Насколько далеко распространятся такая связь,- вопрос , на который можно дать эмпирический ответ,- обсуждается в главе "Сознание и мозг" (стр.86 и далее ). Очень распространённой сегодня является точка зрения, которая исходит из представлений о параллелизме и учитывает тождество души и тела; согласно ей, одно состояние воспринимается внешним и внутренним воспириятием различным образом, как бы двумя различными органами. Аналогично тому , как одно и то же яблоко дано нам как нечто такое , что можно попробовать и одновременно как оптический образ, согласно теории тождества, состояние мозга познаваемо в двояком аспекте, с одной стороны, по меньшей мере принципиально через посредство физико-химических структур, с другой - как переживания сознания.
Согласно этой теории, сознание есть эпифеномен живого, последний и высший орган, которые развили живые существа и который предоставляет им дополнительную подробную информацию об их собственных внутренних состояниях и их возможностях.

(Sachsse,1968,229)


 

7. Постулат объктивности: научные высказывания должны быть объктивными.

 


Объективность означает здесь отнесённость к действительности. Научные высказывания относятся (кроме как , быть может, в психологии) не к состояниям сознания наблюдателя, а к (гипотетически постулируемой) реальнности. Эта интерпретация покоится, следовательно, на постулате реальности. Постулаты 1 и 7 вместе утверждают, что объективные высказывания в принципе возможны. ( 7-ой только их требует.)(18)
Для объективности высказываний следует указать различные критерии, которые необходимы, но лишь в их конъюнкции могут быть достаточными.
  1. Интерсубъективная понятность: наука не частное предприятие. Научные высказывания должны передаваться другим, а потому должны быть сформулированы на общем языке.
  2. Независимость от системы отнесения: не только независимость от личности наблюдателя, но также его местоположения, состояния его сознания, его "перспективы" (см. Инвариантность, стр.39 ).
  3. Интерсубъективная проверяемость: каждое высказывание должно контролироваться, т.е. должна иметься возможность проверки его правильности посредством соответствующих мероприятий.
  4. Независимость от метода: правильность высказывания не должна зависеть от метода, который используется для его проверки. Согласно этому критерию, утверждение "электрон есть частица" не объективно ( и потому в научном отношении является ложным).
  5. Неконвенциональность: правильность высказывания не должна основываться на произвольном акте (решении, конвенции).


 

8. Постулат эвристичности: рабочие гипотезы должны содействовать исследованию, а не затруднять его.

 


Это методологический постулат. Он ничего не говорит о мире или о нашем познании; скорее он принцип нашей исследовательской стратегии. Он не ведёт конструктивно к новым предположениям, но помогает выбрать между равноценными, но противоречащими друг другу гипотезами. Эвристично осмысленной является та гипотеза, которая рассматривает объект как наличный и наблюдаемый, свойство как измеримое, факт как объясняемый.
Ещё большую значимость имеют высказывания, которые доказательно ограничивают или отрицают наблюдаемость событий, измеримость величин, доказуемость утверждений, например, принцип эквивалентности теории относительности (Эйнштейн), соотношение неопределённостей квантовой механики (Гейзенберг) или неполнота и неразрешимость в логике (Гёдель).
Напротив, было бы не эвристично постулировать принципиальную границу между неживыми и живыми системами, потому что пришлось бы отрицать (очень успешные) исследования в этой области. Эвристически неплодотворным является также строгий позитивизм, который считает действительными только явления и тем самым без нужды утяжеляет путь к микрофизике или к космологии. (Мах не верил в существование атомов!)
Постулат эвристичности противоречит тем самым бехивиоризму, который запрещает использование психологических терминов. таких как сознание, внимательность, мотивация. Запрет заниматься сознанием является в первую очередь проявлением того "позитивистского" духа, который многие учёные иногда отождествляют с "позитивным" или научным и который исчерпывается установлением границ или препятствий для экспериментальных исследований, с тем единственным результатом, что методологические предсказания с замечательной регулярностью опровергались в ходе исследовательской работы.

(Piaget, 1974, 49)


 

9.Постулат объяснимости: факты опытной действительности могут анализироваться, описываться и объясняться посредством "естественных законов".

 


Этот постулат следует, собственно, из постулата об эвристичности . Рассматривать процесс или факт в качестве принципиально необъяснимых не только не эвристично, но означает во многих случаях безответственное отрицание знаний. Постулат объяснимости представляет собой отказ от любых форм иррационализма, телеологии или витализма. Такие теории, например , утверждают, что эволюция, прежде всего биологическая эволюция якобы необъяснима и дают этой необъяснимости различные имена: Демиургический интеллект (Беннет); жизненный порыв (Бергсон); сознание клетки (Буис); энтелехия (Дриш); ортогенез (Эймер); жизненная сила (Мюллер); целефинальность (де Ной); аристогенез (Осборн); витальная фантазия (Палагий, Бойтендик); самоизображение организма (Потртман); точка Омега, эволюционное тяготение, натиск сознания (Тейяр де Шарден) - список можно было бы продолжить.
Однако жизненный порыв объясняет эволюцию не лучше, чем порыв локомотива объясняет работу паровой машины (Дж. Гексли). Выступления виталистов, финалистов и холистов, к сожалению, показывают, что только для процессов, которые ещё не проанализированы каузально, конструируется "принцип", относительно которого нет никаких позитивных указаний ... Все эти гипотезы существуют до тех пор, пока не проанализированы многочисленные жизненные явления ... Представление о принципиальной возможности каузального истолкования всех биологических процессов, во всяком случае, без всяких исключений действует как эвристический принцип.

(Rench,1968,227)
Постулат объяснимости не есть постулат познаваемости. Возможно ли, как и почему объектитвное познание (реального мира) , - этот вопрос мы должны будем ещё обсудить.


 

10. Постулат экономии мышления: следует избегать ненужных гипотез.

 


Это есть методологическое правило, а не онтологический принцип; оно может служить только для выбора, а не для формирования гипотез. Вильгельм фон Оккам также рассматривал свой принцип экономии : entia non sunt multiplicanda praeter necessitatem ( "бритва Оккама") в качестве методологического правила для исследования. Мах, напротив, толковал принцип экономии мышления как сущность законов природы, даже как цель науки вообще ( см. стр. 15 )(20). Против этого утверждения Макс Борн выдвинул оправданные возражения : Наилучший путь сделать мышление экономичным, это совсем его прекратить. Как хорошо знает любой математик, такой принцип-минимум имеет смысл только тогда, когда подчинён ограничивающим условиям. Мы должны быть едины в том, что наша задача состоит не только в наведении порядка в необозримой области накопленного опыта, но и в его бесперстанном расширении посредством исследований; к этому следует добавить, что без внешних достижений была бы утеряна и ясность в мышлении.

(Born,1964,207)
Постулат экономии требует, следовательно, минимума объяснений: что из теоретических понятий и предпосылок, как минимум, необходимо, чтобы наблюдаемые явления были объяснены полностью и непротиворечиво. Он, правда, не гарантирует однозначности объяснения, но значительно ограничивает произвол толкований.
Ненужной, например, с позиций этого постулата, является гипотеза эфира, т. е. прдположения, что электромагнитные волны рапространяются в определённой среде. Понятие эфира из физики поэтому исчезло.

 

Приведённые постулаты не независмы друг от друга, Так, постулат объяснимости выполняет требование аксиомы эвристичности и постулат непрерывности может быть выведен из 8 и 10. Они приведены по отдельности для достижения большей эксплицитности.


Гипотетический реализм

 


Теоретико-познавательную позицию, характеризуемую пунктами 1-7 мы обобщающе называем гипотетическим реализммом(21). Его главные тезисы таковы:
Гипотетический характер всего познания; наличие независимого от сознания (1), закономерно структурированного(2) и взаимосвязанного мира (3); частичная познаваемость и понимаемость этого мира посредством восприятия (5), мышления (6) и интерсубъективной науки (7) .
Характеристика "гипотетический реализм" затрагивает только важнейшие компоненты этой позиции. Его гипотетический характер отражает теоретико-научный взгляд, согласно которому мы не можем получить надёжного знания о мире. Реалистическую черту эта позиция разделяет со многими другими . В принципе, любой реализм делает утверждения как о существовании, так и познаваемости (независимого от сознания) внешнего мира, т.е. представляет собой одновременно онтологическую и теоретико познаваетельную позицию. С этой точки зрения, допустимо представить различные виды реализма следующим образом:

 

Наивный реализм Имеется реальный мир; он таков, каким мы его воспринимаем.
Критический реализм Имеется реальный мир; но он не во всех чертах таков, каким он нам представляется
Строго критический реализм Имеется реальный мир; однако ни одна из его структур не является таковой, какой она представляется.
Гипотетический реализм Мы предполагаем, что имеется реальный мир, что он имеет определённые структуры, что эти структуры частично познаваемы, и проверяем, насколько состоятельна эта гипотеза.

 

Наивный реализм с полным основанием считается опровергнутым. Однако , эта позиция сослужила хорошую службу, содействуя своим наивным оптимизмом исследованию данностей, хотя результаты этих исследований доводили её до абсурда (см. цитату Рассела на стр.109 ).
Критический реализм, начиная с учения Демокрита о субъективности восприятий (цвета, теплоты, звука, вкуса), всегда находил сторонников. К нему принадлежит, например, Локк с его различением первичных и вторичных качеств, марксистская теория познания (теория отражения) .
Согласно строго критическому реализму, ни об одном свойстве мы не можем утверждать, что оно идентично с тем, которое существует независимо от всякого чувственного опыта . Эта позиция проводит строгое различие между прямым опытом и существующим независимо от него.
Гипотетический реализм в отношении значимости своих высказываний о существующем и структуре мира слабее, чем прочие виды реализма.Он полагает , что все высказывания о мире имеют гипотетический характер.
Однако эта скромность только логическая. Позиция, согласно которой существование мира "там во вне" не доказуемо, не препятствует логикам и теоретикам науки в это верить. Предположение, что вся жизнь есть сон, в котором мы сами себе создаём предметы, логически не невозможна. Но ничего не говорит в пользу того , что это предположение является истинным.

(Russel, 1967, 22)
Напротив, постулат реальности (гипотеза о реальности) опирается на многочисленные аргументы.
  1. Психологическая очевидность,

     

    которая нас, наивно переживающих и действующих, непрестанно убеждает в фактическом наличии такого мира. Рассел (1967, 24) называет её "инстинктивной убеждённостью" . Она вызывается прежде всего переживаниями сопротивления или боли, а также тем, что другие люди с той же самой самоочевидностью говорят о вещах в мире , как и мы.
  2. Реализм языка

     

    Человеческий язык в существенной степени является дескриптивным и эти описания постоянно реалистичны: он описывает нечто - положение дел, которое может быть действительным или недействителдьным ... Рациональность, язык, описание, аргумент - все говорят о действительности и обращаются к публике. Всё это предполагает реализм . Логически этот аргумент за реализм , естественно, не является принудительным, как некоторые другие; я мог бы просто грезить, что использую дескриптивный язык и аргументы; однако этот аргумент является сильным и рациональным. Он также силён, как сам разум.

    (Popper, 1973, 53f)
  3. Простота этой гипотезы

     

    Она объясняет факты нашей повседневной жизни много проще, чем предположение, что мир состоит только из мыслей, чувств, восприятий. У Рассела есть пример: Если кошка сущеcтвует независимо от того вижу я её или нет, я могу на собственном опыте почувствовать , как она становится снова голодной между двумя приёмами пищи; но если она не существует, когда я её не вижу, тогда представляется странным, что её апппетит растёт во время несуществования точно также , как во время существования.

    (Russel,1967,23)
  4. Эвристическая ценность

     

    Тезис о реальности сочетается также с постулатом эвристичности. Естественно, необходимо, чтобы наше исследование вообще имело смысл, предполагать реальное существование того, что мы собираемся исследовать (Lorenz,1973,9). Без этой предпосылки исследователь отказался бы от поисков новых явлений и законов, " так как, то, что ищется. должно предполагаться как существующее" (Planck, 1970, 373). Были построены ускорители и развиты физические теории потому, что мы хотели больше знать о мире элементарных частиц. а не только о нашем сознании.
  5. Успех этой гипотезы

     

    Вера воспринимающего субъекта в наличие независимого внешнего мира лежит в основе всего естествознания (Einstein, 1972,159). И нельзя оспорить, что эта вера по многих случаях привела учёных к успеху. Тезис реальности "оправдан" в попперовском смыле , он подтверждается успехом применения.
  6. Функциональная конвергенция познаваетльного аппарата

     

    Совершено различные структуры служат организму для успешного взаимодействия с объективными данностями окружающего мира. Так, различные чувственные органы позволяют воспринимать свет, т.е. электромагнитные волны определённой длины (Табл.1)(22)

     

    Здесь можно говорить об "интерсубъективной проверке", которая является важнейшим критерием объективности (см. стр.32).

     

    Табл. 1. Различные фоторецепторы в мире животных

     

    Вид глаз у зрение от
    Светочувствительные клетки(Вакуоли) дождевой червь свет
    Бокаловидные пигментные клетки ланцетник свет
    Простые глаза улитка направление, неточно
    Бокаловидные глаза медуза движение
    Пузыревидные глаза щетинковые черви образ, примитивный
    Сложные глаза (фасеточные глаза) раки, насекомые образ, поляризованный свет
    Линзовые глаза головоногие, позвоночные, человек образ
    Камерные глаза (растровые глаза) Copilia (вид рака) образ

     

    Различные подобные приспособления к одной и той же закономерности укрепляют нашу веру в её реальность с той же оправданностью, с какой укрепляется вера судьи в положении дел , благодаря тому, что различные, не зависимые друг от друга свидетели дают о нём, хотя не одинаковые, но хорошо соответствующие показания.

    (Lorenz,1941,114)
  7. Константность восприятия

     

    Поток данных, который достигает наших органов чувств является много хаотичнее, нежели картина мира, которая поставляется нам восприятием или наукой. В восприятии действуют так называемые механизмы константности, которые обеспечивают инвариантность образа. К ним принадлежат прежде всего предметная константа (узнаваемость предмета несмотря на различное удаление и перспективу; она включает константу величины и константу формы); константа направления (сдвиги образа на сетчатке вследствие движения глаз интерпретируются не как движение нашего окружения); наконец, константа цвета ( предмет для нас всегда одинакового цвета, независимо от освещённости обстановки).

     

    Ввиду того, что наши восприятия, вопреки меняющимся окружающим условиям, поставляют нечто константное, говорит об "объективирующих достижениях" механизмов константности или об их "объективирующей тенденции". Та же самая тенденция имется также в восприятии образов, благодаря которой из потока переживаний извлекаются не только пространственные, но также временные и пространственно-временные образы.Формирование образов есть, несомненно, необходимая предпосылка научного познания.
  8. Конвергенция методов измерения

     

    Многие величины, особенно фундаментальные константы природы могут быть установлены полностью различными, друг от друга независимыми способами. Так, например, число Лошмидта - число молекул в 1 моле любого газа - выводится из кинетической теории газов, броуновского молекулярного движения, поверхностного натяжения слабого раствора, законов распространения излучений в пустоте, электрического заряда масляных капелек, рассеяния света в атмосфере, величины элементарного кубика кристаллов, из радиоактивных процессов и из тонкой структуры спектральных линий(23). Как бы ни были различны эти физические методы, все они дают одинаковую величину, L = 6-10^23 молекул/ моль.

     

    Ни один непредубеждённо мыслящий физик ввиду данного обстоятельства не сможет не признать правильности своего непосредственного чувства, что это согласование проистекает не от субъективных методов , а от самого объекта, который един и поэтому также, само собой разумеется, имеется только одно значение константы, с какой бы стороны к ней ни приближаться. Эта предпосылка существования истины является основной предпосылкой любого исследования вообще.

    (Bavink, 1949, 266)
  9. Конвергенция измеряемых величин

     

    Все результаты измерений для определённых измеряемых величин, кажется, приближаются к "истинному" значению; коррекция осуществляется на всё более высоких порядках. Лучше, чем слова, в этом убеждает схема 1. которая предаёт ход измерений механического эквивалента теплоты.

     

     

    Рис. 1. Определения механического эквивалетнта теплоты ( в кгм/ккал. Nach Bavink, 1949, 265)

     

     

    Здесь можно видеть конвергенцию даже в математическом значении. В этом смысле прав был также Лихтенберг со своим замечанием , что истина является асимптотой исследования.
  10. Конвергенция теорий

     

    "Конвергенция исследований"(24) , обсуждённая нами в h) и i) распространяется не только на измеряемые величины, но также на целые системы нашего теоретического познания. В новых исследовательских областях, кажется, должна существовать прежде всего определённая свобода в выборе понятий и гипотез. Но именно этот кажущийся произвол всё больше и больше сужается в ходе дальнейштх исследований. "Развитие показывает, что из всех мыслимых конструкций, единственная демонстрирует необходимое превосходство над другими" (Einstein, 1972, 109).

     

    Если бы конвенционализм был прав, имелось бы много эмпирически эквивалентных систем. (Теории называются эмпирически эквивалентными, если они имлицитно предполагают одни и те же высказывания наблюдения.) Пока же даже доказательство только двух физик остаётся более чем спорным. Научное познание направлено, как скорее представляется, на внесубъективную действительность, к которой оно всё более приближаентся.
  11. Инвариантность в науке

     

    Образование инвариантов в науке превосходит то , что образуется в восприятии (см. g) . Также и здесь влияние способа рассмотрения элиминируется посредством обнаружения инвариантов. Поиск законов, в которые не включён наблюдатель, можно считать главной задачей науки. Успешность этих поисков говорит о наличии независимой от наблюдателя реальности. Математически выражаясь: в пользу объективности говорит инвариантность по отношению к координатным системам трансформации. В этом смысле эйнштейновская общая теория относительности есть одновременно теория абсолютности, которая работает с величинами, независимыми от координатных систем, инвариантными по отношению к очень общим трансформациям.
  12. Опровержение теорий

     

    Если бы наши восприятия были исключительно продуктами нашего духа, было бы непонятно, почему мы получаем опыт, который полностью противоречит нашим теориям. Однако снова и снова теории разоблачаются как ложные (флогистон, наследование благоприобретённых признаков и др.), ожидания разбиваются в эксперименте (на фактах). Так, не удались все попытки создания вечного двигателя, эксперимент Майкельсона по доказательству эфирного ветра принёс противоположные результаты.
  13. Деантропоморфизация нашй картины мира (см. стр.165 и д.)

     

    Если предполагать существование реального мира, то можно говорить о постепенной объктивизации нашей картины мира. Она проявляется, например, в переходе от птолемеевской (геоцентрической) к коперниканской (гелиоцентрической ) системе; она проявляется также в том , что классическое разделение физики в соответствии с чувственным опытом (движение, свет, звук, теплота) утратило своё значение; оно проявляется в том факте, что в современной науке наглядность теории перестала быть масштабом её правильности.

     

    Эти аргументы должны показать, что предпосылку о независимом от сознания, структурирорваном мире следует рассматривать как хорошо подтверждённую гипотезу(25). Даже если этот мир трансцендентен по отношению к восприятию (находится по ту сторону восприятия), он ведь не находится по ту сторону всего познания! Аустеда характеризует предположение о внешнем мире как установление, как постулат, а не как гипотезу, потому что она эмпирически неопровержима(26). Однако, далеко не все научные гипотезы допускают принципиальное опровержение, например, высказывания о существовании. Имеются даже гипотезы, которые не верифицируемы, не фальсифицируемы, но тем не менее необходимы для науки. К ним относится постулат реальности.

     

    Я утверждаю , что реализм не доказуем и не опровержим ... (Это свойство он разделяет со многими философскими или "метафизическими " теориями, особенно с идеализмом.) ... Но его можно аргументировать и аргументы говорят в его пользу.

    (Popper,1973,50)

     

    Вопрос о том, каким образом осуществляется познание, с позиций защищаемого здесь гипотетического реализма, рассматриввается в следующей главе. Вопрос о том, на чём основаны его притязания быть познанием действительности ( что, по Канту, невозможно) , будет обсуждаться позже.


Процесс познания

 


В истории философии имелось немало попыток определить понятие "познание". Однако все они были неудовлетворительными. Так, Локк (1690 ,4.1. § 2) считал: "Познание представляется мне ничем иным как восприятием (перцепцией) взаимосвязей и согласованием или несогласованием, столкновением между какими- либо из наших идей." Однако, уже в 1704 г. Лейбниц критиковал это определение как не общезначимое.
Также и современные ответы предлагают не определения, а описания, синонимы (напр., знание), характеристики , примеры; они разъясняют предпосылки, основы, путь, цель, структуру и границы познания. Установление того, в чём состоит познание в соответствии со своим понятием, само не является познанием; оно не может быть найдено на пути познания, ни индуктивного, посредством обобщения того , что считается или считалось познанием, ни посредством логического анализа понятия такого познания, ни посредством других познавательных методов. Уточнение понятия познания предполагает выбор из того, что выступает как познание и состоит в установлении дефиниции того, что должно быть познанием. Это есть установление нормы для познания.

(Кraft, 1960, 34)
Уточнение понятия познания содержит, следовательно, всегда конвенциональную компоненту. Поэтому целесообразно ввести его в теорию познания в качестве основного понятия. (По проблеме основных понятий см. стр.26) Тем не менее, мы хотели бы дать предварительную, хотя и неполную характеристику познания. Но лишь в следующей главе ( и в F) обозначенная познавательная схема приобретёт свои чёткие очертания.
  1. В познании выделяются как процесс, так и результат (знание). Познание-процесс разворачивается между познающим субъектом и познаваемым объектом . Структура познания может быть поэтому обусловлена как объектом , так и субъектом, основываться на структурах внешнего мира или на структурах нашего познавательного аппарата. Субъект сам может становиться объектом; тогда говорят о самопознании.

    Понятие познания как результата, также имеет, по меньшей мере, два смысла. Имеются отдельные знания, познания, к которым применимо множественное число и есть "познание" как абстрактное понятие, в смысле "человеческого познания", которое не имеет множестенного числа.

  2. Мы различаем три вида познания: восприятие, донаучное познание и научное познание(27).
    1. Многообразие ощущений (напр., "я сейчас имею ощущение красного") ещё не является познанием . Оно не является ни достаточно структурированным , ни эмпирически проверяемым. Познание состоит не в пассивном отражении мира в сознании и не в простом переживании, а осуществляется посредством духовной обработки (структурирования) воспринимаемого содержания. Но уже восприятия (напр., "я вижу красный кубик") основаны на обработке и синтезе такого содержания. Эти синтезы являются активным, хотя и не всегда осознаваемым вкладом субъекта.
    2. Донаучный опыт, или так называемое "обыденное познание", опирается уже на (часто некритическое) употребление языковых средств, обобщений и индуктивных заключений (напр., этот человек женат, так как он носит кольцо) и поэтому занимает более высокую ступень, нежели восприятие.
    3. Высшей ступенью является научное познание (напр., "Е = mc^2"). Оно опирается на наблюдение и эксперимент, абстракции и образование понятий, "обработку данных" и логические заключения, выдвижение и проверку гипотез. В своих теориях наука далеко выходит за пределы опыта.

    Взаимосвязи этих ступеней могут быть упрощённо представлены в диаграмме (рис.2. Развитие диаграммы находится на стр. 120).

    Рис. 2. Три ступени познания

  3. Познание есть не двухчленное , а трёхчленое отношение между субъектом S, объектом О и тем, что познаётся как объект. Можно, правда, сказать, "S видит O, S воспринимает О, но не "S познаёт О" , а только, "S познаёт О как А ". (Stegmuller, 1969b, 283, 364)
  4. Абсолютного (беспредпосылочного) познания не существует. Всё познание гипотетично. Это релятивизирующее утверждение действительно не только по отношению к научному познанию, но также по отношению к донаучному опыту и восприятию. Наоборот неверно: не любая гипотеза может считаться познанием. Нужно доказать, что она может быть познанием; для этого она должна быть формулируемой, передаваемой и проверяемой.
  5. Познание, правда, не связано жёстко с языком; но если оно доказывается как таковое, а именно, как передаваемое и интерсубъективно проверяемое, оно должно быть сформулировано в языке (необязательно словесно). Язык играет поэтому выдающуюся роль для познания. К этому мы ещё вернёмся в G.
  6. При анализе познаватльного процесса мы приняли временное разделение мира на познаваемую действительность и познающее сознание. Но, так как также и ощущения, восприятия и другие явления сознания могут стать объектами исследования, проведение этой границы - только эвристическое средство: в конечном счёте, чувственные органы, центральная нервная система и мозг со всеми его состояниями, также принадлежат действительности, как и мир "там во вне". Тем самым оказывается несостоятельным упрёк в удвоении мира, в котором иногда упрекают реализм.
Но как осуществляется познание действительности?
Согласно постулату взаимодействия (стр. 31), все наши органы чувств наполняются сигналами внешнего мира. Только некоторые из этих сигналов подвергаются специфической обработке (см. стр.17). При этом, передаваемая информация многократно кодируется по новому; например, информация о вспышке света, т. е. оптическом сигнале, ограниченном в пространстве и во времени "переводится" в разницу потенциалов, ионный сдвиг, химические реакции, поляризацию мембран, электрический нервнынй импульс и т.д.
При этих многократных процессах кодирования и декодирования, информация из внешнего мира может сильно изменяться, искажаться и даже уничтожаться. То, что "попадает" в мозг ( или даже в сознание) не есть световая вспышка, а сигнал, который в благоприятном случае может быть прочитан (воспринят или познан) как световая вспышка. Во всяком случае, далеко не все сигналы попадают на уровень сознания(28). Намного больше отфильтровывается, некоторые сигналы изменяются, некоторые "дополняются" (см. цитату Ф.Бэкона на стр.5 ).
На основе этих данных наш познаватльный аппарат конструирует, а точнее осуществляет гипотетическую реконструкцию реального мира. Эта реконструкция в восприятии осуществляется в основном бессознательно, в науке полностью сознательно. В формирорвании опыта и научного познания участвуют логические заключения; Гельмгольц полагал поэтому, что обработка данных в восприятии также основана на (бессознательных) заключениях. Такая связь, правда, напрашивается и оправдана постольку, поскольку духовная обработка сигналов, идущих из органов чувств, осуществляется на основе прочных принципов, но она вуалирует гипотетический характер познания на уровне восприятия. Также и в восприятии выдвигаются гипотезы о внешнем мире, которые могут находиться в большем или меньшем соответствии с внешними структурами.
Каков характер этого соответствия? Поставляют восприятия, опыт и наука точные отображения действительности, существует только частичная изоморфия (структурное равенство) или структуры нашей "картины мира" не имеют ничего общего с действительностью?
Прежде чем дать обоснованный ответ на эти вопросы, необходимо разъяснить, в каких формах субъект вообще может воздействовать на познание. Этот субъективный вклад может быть перспективным(29) , селективным и конструктивным. Он является

перспективным, когда положение, движение, состояние сознания субъекта включаются в познавательный процесс. (Например: параллельные рельсы кажутся вдали сходящимися.)

селективным, когда познанию доступна только часть из объективно имеющихся возможностей. (Например: видимый свет образует только малую часть электромагнитного спектра.)

конструктивным, когда позитивно соопределяет познание или делает его возможным. (Например: различающиеся только количественно, длиной волны, части видимого спектра, в восприятии становятся качествено различными цветами.)

 

Эти возможности естественно не исключают друг друга, но могут присутствовать все одновременно.
К перспективе, в обозначенном здесь смысле, приводят прежде всего геометрическо-физические условия познающего субъекта . Примерами таких явлений, зависящих от местоположения, являются линия горизонта, видимая часть звёздного неба, положение радуги, значение релятивистских скоростей для одновременности, пространственных и временных промежутков (специальная теория относительности) и др. Но также и физиологические условия , которым мы подчиняемся, влияют на структуру нашего восприятия. Особым образом воспринимается мир дальтоником; не каждый имеет то же чувство боли от объективно одинаковых условий. Внимательность или различные препараты могут "перспективно" (и селективно) повлиять на форму и содержание восприятия, а также прежний опыт, эстетическое воспитание, ожидание, эмоциональные и культурные факторы.
Так, вид и способ, каким мы воспринимаем рост и облик других людей, в существенной степени зависит от нашего личного отношения к ним. Аналогично, в изобразительном искусстве расходятся в понимании того, что должно называться "реалистичным": европейцы считают реалистичными фотографически точные изображения, японские или китайские рисовальщики, напротив, изображения без перспективы или без теней. Имперссионизм и экспрессионизм могли бы обострить эту дискуссию. С другой стороны искусство, конечно, влияет на наш способ восприятия мира(30).
Селективную роль нашего познавательного аппарата чётко и убедительно показал Икскюль в своём учении об окружающих мирах(31). Согласно ему, каждый организм выделяет (селектирует, отфильтровывает) из реального мира определённую область, которая выступает для него в качестве "окружающего мира". . У одноклеточной инфузории туфелька, например, имеется только одна реакция, с помощью которой она отвечает на все возможные стимулы (химические, термические, световые или тактильные раздражения), а именно, бегство. Пространство, время, предметы, животные совершенно не существуют для этого существа (см. стр. 119). Для морского огурца нет различий, закрывается ли солнце облаком, кораблём или действительным врагом. Он сжимается от любой темноты. Окружение морского огурца может быть многообразным; его собственный "окружающий мир" содержит только один признак: наступление темноты. Глаз лягушки сообщает только об изменениях освещения и движении, и одновременно об изогнутых границах объекта. Всё остальное не учитывается и никогда не поступает в мозг. Видимый мир лягушки ограничен поэтому движущимися объектами.

(Gregory, 1972, 94)
Окружающий мир собаки есть прежде всего мир запахов, летучей мыши - мир звуков, человека - видимый мир и т.д. Мнения о весе субъективного вклада вообще и о конструктивной и селективной функции далеко расходятся. Так, рационализм расценивает субъектитвный вклад как очень значительный. По мнению рационализма, чтобы было возможным независимое от опыта познание, его структуры должны быть субъективно обусловленными. Для трнсцедентальной философии, внешний мир (вещь-в-себе) привносит в опыт только содержание, в то время как его форма зависит от субъекта. Согласно Канту (1781 , А 20), " материя любого опыта дана нам, правда, апостериори, но его форма , по отношению ко всей совокупности, должна находится в душе априори". Поэтому структуры познания не только независимы от всякого опыта (априорны), но они вообще лишь и делают опыт возможным, они составляют условия возможности опыта, являются конститутивными для опыта.
С другой стороны, строгий эмпиризм настаивает на том, что субъекту свойственна, в лучшем случае, "перспективная" функция; умеренный эмпиризм признаёт ещё селективную роль. Впрочем, также и для него структуры познания определяются только внешним миром. Независимые от опыта высказывания не являются ни самоочевидными, ни врождёнными, они тавтологичны, т.е. пусты.
Из взаимной критики рационализма и эмпиризма, как философских направлений, можно многому научиться. Но также и конкретные науки (прежде всего логика, психология, этология, психология восприятия, языкознание), и теория науки пролили новый свет на вопрос о структурах познания. В следующей главе мы представим несколько репрезентативных фактов, которые указывают на селективно-конститутивную компоненту структур восприятия и познания. При этом мы, по многим основаниям, ограничимся восприятиями цвета, пространства, образа:
  1. Восприятие, наряду с опытом и логическим мышлением, образует основополагающую часть познания вообще и содержит все типичные признаки познания: оно селективно, конститутивно и гипотетично. Восприятие осуществляет ся, правда, в основном бессознательно; поэтому оно может быть заменено научным познанием и только условно корректироваться.
  2. По поводу структур, достижений и границ восприятия скорее возможно интерсубъективное понимание, нежели по поводу более высоких ступеней, таких как абстракция, дедуктивное или даже индуктитвное заключение. .(Поэтому примеры "перспективности, селективности, конструктивности" на стр. 43 , взяты из области восприятия.)
  3. Восприятие не только поставляет знания о реальности, но находится в тесной связи с высшими достижениями мозга: восприятие пространства с мышлением как "оперированием в пространстве представления", восприятие образа с абстракцией и образованием понятий и т.д. (стр.104).
  4. Для названных форм восприятия могут быть указаны нейрофизиологические корреляты (рецепторы цвета, стр. 49,нейроны направления, стр. 88). Такие соответствия исследуются уже у детей в их онтогенетическом развитии, т.е. в их врождённом состоянии (стр.93). Наконец, по поводу их биологического происхождения имеются некоторые очевидные гипотезы (стр.104 ).


Структуры восприятия

 


  1. Восприятие цвета

     

    Как уже вытекает из примеров на стр. 43, восприятие цвета является репрезентативным примером селективной и конструктивной функции нашего аппарата восприятия. Прежде всего, расположение цветов в (физическом ) спектре и психологическом цветовом круге показывает, что структуры восприятия могут значительно отклоняться от реальных структур.

     

    Физически, видимый свет для нас - только относительно небольшая часть широкого электромагнитного спектра, который простирается от коротких волн и гамма-излучений до длинных радиоволн (см. рис. 3). Глаза восприимчивы только в диапазоне от 380 до 760 нм. Для восприятия цвета значима даже только область между 400 (фиолетовый) и 700 нм (красный) . К фиолетовому концу примыкают ультрафиолетовое и рентгеновское излучения, которые человеческими глазами правда не воспринимаются, но иногда демонстрируют очень ощутимое воздействие: загар, слепота от снега, ожог или мутации. Красный конец переходит в инфракрасное излучение (которое ощутимо для кожи), микро- волны и т.д.

     

    Рис. 3. Электромагнитный спектр

     

     

    Наше восприятие цвета, таким образом, очень "выборочно". Оно отфильтровывает из сигналов внешнего мира совершенно определённую информацию. Мы имеем , так сказать, только узкое "окно" в мир . Точно также мы имеем "аккустическое окно" между 16 и 16000 герц (колебаний в секунду), окно вкуса, окно запаха и т.д. Если сравнивать с десятью октавами , которые охватывает наше аккустическое окно и широким спектром электромагнитных волн, из которого мы выделяем менее, чем одну октаву, можно сказать, что мы "почти слепы".

     

    В видимой области чувствительность, правда, высока (даже почти оптимальна, см.стр.100). Однако она не одинакова для всех длин волл, а достигает максимума лишь для некоторых.

     

    Кроме того, видим мы не длины волн , а цвета. Это говорит о конструктивных достижях восприятия цвета. Мы различаем различные длины волн потому, что они вызывают различные ощущения. Правда для того, чтобы мы их воспринимали, видели как различные цвета, они должны различаться на определённую величину. В оптимальных условиях мы различаем около 160 тонов цвета (если в качестве параметров добавить ещё светлоту и насыщенность, то мы различаем до 10000 оттенков цвета). Также и эти различения цвета, "разрешающая способность глаза" не одинаковы для всего спектра и максимальны в жёлтом и зелёно-голубом.

     

    Давно замечено, что цвета спектра, вместе с пурпурным, образуют, в соответствии с их воспринимаемой значимстью, замкнутую фигуру (рис. 4 ). В этом цветовом круге находятся цветовые тона, которые хорошо различаются, удалённые друг от друга дальше, нежели цвета соседствующие в восприятии.

     

    Рис. 4. Цветовой круг ( Длина волн в нм)

     

    Цвета, такие как красный и зелёный, которые воспринимаются как полярные (обоюдно исключающие) находятся в диаметрально противоположных позициях. Будучи смешанными в равных пропорциях, они дают нейтральный серый цвет и поэтому называются также "компенсативными" или - мененее точно - "дополнительными". Смешение неполярных цветов даёт даёт новый тон, который находится примерно посередине, во всяком случае, "между" обоими. Последовательность спектра цветов в цветовом круге от фиолетового к красному соответствует последовательности возрастания длин их волн(32).

     

    Восприятие цветов на предметах (пигментные пятна, краски художника) много сложнее. Ощущение "красный" , например, может быть вызвано не только определённой длиной волны, но и смешением волн, например, солнечным светом из которого отфильтрована зелёная компонента.

     

    Особенно интересен в этой связи эксперимент Ланда, в котором посредством суперпозиции двух длин волн или одной длины с белым светом достигалось удивительное богатство цвета(33).

     

    Цвета зависят не только от раздражения волнами определённой длины и от интенсивности, но также и от того, признаётся ли образец в качестве изображаемого предмета. Но это требует сложных мозговых процессов, которые очень трудно исследовать. Ясно, что работа Ланда подчеркнула сложный вклад мозга в сенсорную информацию при интеграции ощущений в восприятие предметов.

    (Gregory,1972,125)

     

    На примере восприятия цвета можно увидеть не только селективные, но также конструктивные достижения субъективных структур восприятия: во-первых, физические раздражения (длины волн) воспринимаются в новом качестве (цвета). Во-вторых, цветовой круг, как это соответствует названию, топологически замкнут; спектр цветовой радуги, напротив, линеен и открыт с двух сторон. В-третьих, цвета спектра можно, правда, создать посредством отдельных длин волн, хотя и не белый и не пурпурный, которые возникают только посредством смешения цветов. Но вся цветовая радуга может быть получена также посредством смешения цветов. В-четвёртых, при "смешении" двух длин волн возникает третий цвет. Обе длины волны остаются, напротив, независимыми и могут быть -,например, посредством призмы - снова разделены. Глаз, таким образом, не осуществляет спектрального разложения света ( в то время как ухо осуществляет такое разложение звука в соответствии с длинами волн).

     

    Аппарат восприятия пчёл конструирует из чувственных данностей совершенно иной мир цвета. Их "оптическое окно" сдвинуто по отношению к нашему. Они восприимчивы по отношению к длинм волн между 300 и 650 нм, не видят красного цвета, но зато воспринимают ультафиолет. Поэтому для пчёл цветущий луг или даже отдельный цветок предстают в совершенно иной цветовой гамме, чем для нас (v. Frisch, 1969, 62ff.; Burkhardt, 1972, 92ff.). При сопоставлении объктивных и субъективных черт света становится особенно отчётливым субъективный вклад в вовсприятие цвета (Табл. 2).

     

    Табл. 2. Объективные и субъективные свойства видимого света

    Объективные Субъективные
    электромагнитные волны аппарат восприятия света
    различные длины волн различные цвета
    суперпозиция различных длин волн смешение цветов, но также психологически чистые цвета!
    обычный солнечный свет (из многих длин волн) нейтральный цвет (бесцветный)
    спектральное разложение ---------------
    интенсивность света светлота (согласно закону Вебера-Фехнера)
    поляризация ---------------
    последовательность спектра цветов последовательность в цветовом круге
    порядок линейный, открытый цветовой круг замкнут
    ------------- полярность цвета (напр. красный%зелёный
    непрерывность не непрерывность

     

    Это сравнение чётко показывает, почему при исследовании восприятия света необходимо делать сторогое различение между физической и психологической постановками вопросов. Оно объясняет, почему слепой никогда не сможет представит себе, что такое "цвет", даже если он очень хорошо понимает, что такое электромагнитные волны. Неоправданная полемика гётевского учения о цветах против Ньютона связана частично с тем, что такое различение не проводилось. Ньютон - как вслед за ним Гюйгенс, Френель, Максвелл, Эйнштейн - исследовал физическую природу света; Гёте, Оствальд, Херинг выдвигали прежде всего гипотезы о психологической стороне восприятия цвета(34).

     

    Психологические исследования цветового зрения - после теорий Янга, Гельмгольца, Оствальда и первых экспериментов Студница - оказались успешными лишь в последние десятилетия. Многие психологические особенности цветового зрения и его аномалии (напр., красно-зелёная слепота) хорошо объясняются структурой сетчатки.

     

    Ретина, наряду с чёрно-белыми чувствительными палочками содержит три вида колбочек, которые в различных областях видимого света абсорбируют свет посредством фотохимического процесса. В соответствии со спектральными связями света, эти рецепторы раздражаются по-разному; их возбуждённое состояние ведёт к нервному импульсу, который передаётся в зрительный центр. Уже в ретине, но также по пути и прежде всего в мозге, эти сигналы подвергаются обработке, возможные структуры которых мы начинаем понимать лишь сегодня, благодаря кибернетическим методам.

     

  2. Восприятие пространства

     

    Мы полагаем, что живём в трёхмерном пространстве. Для ориентации нам служат прежде всего зрение, слух, осязание. Каждое из этих чувств вносит вклад в создание пространственной модели. Психология поэтому различает зрительное пространство, слуховое пространство, пространство осязания и др. Все эти пространства опять трёхмерны и должны переплавляться в единое пространство представления. Далее мы займёмся зрительным пространством.

     

    Изображение трёхмерного объекта на сетчатке только двумерно. Из него можно прямо заключать только о направлении расположния, но не об удалённости объектов. Вопреки этому мы видим вещи трёхмерными. Наша система восприятия должна построить этот трёхмерный мир из информации, которая в сущности двумерна. Эта реконструкция трёхмерных объектов в восприятии является достижением обработки данных центральной нервной системой, конструктивным вкладом субъекта в в восприятие пространства. Она основывается на на определённых глубинных критериях, в соответствии с котороми можно заключать об удалённости и пространственном упорядочении объектов. Такими критериями являются (Lorenz,1943, 345):

    Конвергенция: угол между линиями зрения обоих глаз, направленных на одну и ту же цель;

    Угловое несоответствие: мельчайшие различия изображения на сетчатке, так как каждое воспринимаеетси в несколько ином пространственном направлении;

    Параллакс: видимое движение различно удалённых по отношению друг к другу предметов при боковом движении глаз;

    Увеличение и уменьшение изображения сетчатки при приближении и удалении;

    Аккомодация: различные по силе сокращения цилиарной мышцы при концентрации на ближних или дальних целях;

    Величина изображения: известный большой предмет, который кажется маленьким, должен быть расположен дальше;

    Перспектива и персечения контуров;

    Чёткость изображения и структурная плотность;

    Светлота и цветовой тон;

    Образование тени при боковом освещении.

     

    Не все критерии имеют одинаковое значение. Важнейшим является стереоскопическое зрение посредством конвергенции и угловое несоответствие. Однако каждый критерий при изолированном воздействии также вызыывает глубинное восприятие (Lorenz, 1943, 346f).Только два первых основаны на двуглазости и они применимы только по отношению к относительно близким объектам. "При удалении больше 6 м. мы эффективно воспринимаем одним глазом" (Gregory, 1972, 53). Неверно, следовательно, что трёхмерность зрения невозможна одним глазом. Также и в распоряжении художника находятся монокулярные признаки для передачи удаления.

     

    "Бинокулярное зрение, посредством конвергенции и несоответствия, для него запрещено также, как параллакс движения. Эти признаки работали бы против него. Картины обладают поэтому обычно принудительной пространственностью при монокулярном рассмотрении и покоящейся голове.

    (Gregory,1972,169)

     

    Так, способность мозга интерпретировать как трёхмерные двумерные изображения на сетчатке оказывается полезной прежде всего в изобразительном искусстве. Мы обязаны той же способности в том, что фигуру на рис.5 интерпретируем как куб, а не как два квадрата сдвинутых друг в отношении друга на уровне бумаги. В качестве глубинного критерия здесь выступают косые линии.

     

    Рис.5. Поддразнивающий кубик

     

    Эта способность приводит к ошибкам при восприятии треугольника на рис.6 , который относится к невозможным фигурам. Их можно правда начертить, но они не могут существовать как пространственные предметы и как таковые недоступны восприятию(35). Здесь глазам передаётся несовместимая информация из третьего измерения, для которой нет чёткой интерпретации. Если сосредоточиваться на

     

    Рис. 6. Невозможный треугольник.

     

    рёбрах (или только на углах), то сложностей не возникает. Каким образом человеческий мозг преобразует варианты изображения в пространственное восприятие остаётся неизвестным. Во всяком случае, это осуществляется без сознательного содействия. Однако опыт при этом играет, несомненно, важную роль. Об этом говорит, например, то, что некоторые не-западные народы плохо или даже совсем не могут узнавать объекты по рисункам или фотографиям.

     

    Людьми, которые живут в особом, явно выраженным а-перспективном мире, являются зулусы. Их мир был описан как "круговая культура" - их хижины круглые и имеют круглые двери; они вспахивают свою землю не по прямым бороздам, а по кривым, и мало из того, чем они обладают, имеет углы и прямые границы.

    (Gregory,1972,162)

     

    Хотя они видят свой мир трёхмерным, они не научились использовать перспективистсие признаки изображения как глубинные критерии. Они поэтому менее подвержены перспективистским заблуждениям.
  3. Восприятие образа Быть может наиболее удивительная особенность человеческого восприятия состоит в склонности образовывать целостности и образцы, в которых оно дополняет неполноту контуров, интегрирует различного рода ключевые раздражения и оценивает вклад различных стимулов таким образом, как будто хотело достичь "хорошего образа".

    (Shimony,1971,579)

     

    Рис. 7. Бокал или два лица?

     

    Образом в созерцательной области является выделенное из окружения, транспонированное содержание восприятия. Речь идёт при этом не только о пространственных образцах , но также о временных (напр., музыкальный мотив), пространственно-временных (напр., движение) или абстрактных (напр., информационная) структурах, которые воспринимаются как единые, хотя при точном анализе оказываются сложносоставными. Способность упорядочивать многообразие впечатлений в пространственном и временном аспектах и распознавать целостные структуры называют восприятием образа (гештальта). В информационно-теоретическом контексте оно соответствует отказу от субъективно избыточной информации, т.е. образованию "супер-знаков" (Frank, 1970, 31, 254).

     

    Если в темноте катится колесо (не просто крутится) на окружности которого укреплены светящиеся точки, то каждая такая точка описывает (объективно) циклоиду. Если точек от одной до четырёх, то циклоиду можно видеть фактически, при шести точках это больше невозможно; тогда можно видеть катящийся круг. Светящиеся точки перплавились в единый образ. Если освещена ось, кажется даже, что единственная точка движется на круге(36).

     

    Известными примерами пространственного восприятия образов являются двузначные фигуры, простейшая из которых -"поддразнивающий кубик"(рис. 5). Чертёж не вводит в заблуждение относительно того, какой из квадратов образует переднюю, соответственно, заднюю стенку кубика. Для того, чтобы изображение было однозначным, должны учитываться законы перспективы или другие критерии. Преобразования могут даже осуществляться сознательно, однако решает всегда наш познавательный аппарат в пользу одной интерпретации, а именно в пользу пространственной.

     

    Также двузначна временами фигура-отношений-заднего-плана, такая, как изображённая на рис. 7, которая представляется либо как бокал, либо как два профиля; либо поворот направления образования тени. Также и здесь наша неосознанная обработка раздражений предпочитает двузначности решение, которое, по меньшей мере, на 50% является правильным. Говорят о "прегнантности" (чёткости, завершённости) , которая выступает конструктивной компонентой восприятия образа и имеет осмысленно дополняющую,но также и искажающую функцию(37).

     

    Конструктивное достижение восприятия образов проявляется прежде всего в таких гештальтах, которых в действительности нет в наличии. Даже там, где не следует искать порядка, в гряде скал или чернильных пятнах, наша образующая сила находит структуры: мы находим человека в луне или лица в огне. Очень долго верили, что на Марсе открыли огромные каналы (Schiaparelli), из чего заключали о существовании разумных марсиан. Лишь с помощью современных инструментов наблюдения выяснилось, что эти каналы являются беспорядочными структурами.

     

    Известна также иллюзия движения, которая используется в фильмах, телевидении, световой рекламе. Это конструктивное достижение не может быть исключено даже с помощью лучшего знания.

     

    Восприятие образа может зависеть от информации о воспринимаемом гештальте и от тренировки. Потерянный предмет мы находим на земле быстрее, когда знаем, как он выглядит , т.е. связываем его форму и цвет с более высокими ожиданиями. "Эффектом коктейльного приёма" называют тот факт, что из шума мы можем выделить определённый голос, а из звуков оркестра специальный инструмент. Также и музыкальное восприятие состоит ведь не в слушании простой последовательности звуков, мы связываем звуки в аккорды, ритмы, мелодии, мотивы и темы, которые узнаём как целое.

     

    Предположим, что препарированная ткань изучается под микроскопом... Там, где для дилетанта имеется только хаос форм и оттенков, гистолог видит различные компоненты, различные признаки злокачественного роста. Это зависит ещё даже от его интереса и его образования.

    (v.Bertalanffy, 1955, 253)

     

    На эти и другие эмпирические факты уже давно указывали гештальтпсихологи (Эренфельс, Коффка, В.Кёлер, Вертгеймер, Левин). В качестве существенного признака гештальта они рассматривали его сверх-суммативность (целое больше, чем сумма его частей) и его транспонируемость (гештальт остаётся узнаваемым также и в транспонируемой форме). Кроме того, они давали также свою трактовку и объяснение особенностям восприятия гештальта (интенциональность, примат целостности, гештальт-законы, поле феноменов) , в подробности которых мы здесь не входим. Способность воспринимать образ, выделять более или менее сложные структуры из потока событий или формировать его самостоятельно, действует не только в повседневном опыте, но также и в науке. На роль "восприятия образа как источника научного познания" в наше время указал прежде всего Конрад Лоренц:

     

    Я прихожу к заключению, что восприятие сложных образов есть совершенно неотъемлемая частная функция в целостной системе всех достижений, на основе которых строится наша постоянно несовершенная картина внесубъективной действительности. Поэтому она является таким же законнным источником научного познания, как и любая другая из этой системы достижений. Она имеется даже в любом ряду шагов, которые ведут к познанию, является началом и концом, альфой и омегой только в совершенно буквальном смысле, ибо между этими обоими буквами лежит целый алфавит других, "априорных" форм нашего мышления и нашего созерцания, в чьих шифрах записаны феномены, которые мы должны быть в состоянии прочитать как опыт.

    (Lorenz, 1959,299f)


Пригодность структур познания

 


Независимо от собранных, наконец, результатов физиологических и психологических исследований, теория познания всегда пыталась определить соотношение опытной действительности и субъективного познания. При этом она, естественно, не ограничивалась восприятием, но включала также в сферу своего рассмотрения повседневное и научное познание. Также и там обнаружила она структуры познания (напр., "категории") , которые конститутивны для познания и одновременно субъективны. Для большинства гносеологических теорий главной была проблема строгого объяснения того, почему наши познавательные структуры вообще подходят к действительности.
Хотя понятия субъективный и объективный, действительность и опыт, созерцание и познание в разных теориях определялись совершенно по разному - достаточно подумать только, что означает "объективный" для Канта сравнительно, например, с определением на стр. 31 -; однако основной вопрос повсюду фомулировался так: Как получилось, что структуры познания
и структуры реальности (частично) согласуются?
Как уже отмечалось в главе А, на этот вопрос в ходе истории философии давались принципиально различные ответы. В целях их наглядного обобщения, осуществим двучленное разделение в соответствии с теоретико-познавательной позицией (в метафизическом аспекте они были бы применимы только условно).
Теоретико-монистическая позиция покоится на следущем заключении: природа и дух , в конечном счёте, идентичны , а именно, они есть проявления абсолютного бытия; следовательно (?) категории познания и реальности одни и те же (принципы бытия). Так, например, аргумент Пирса гласит: Человек снабжён определёнными естественными убеждениями, которые являются истинными, потому что определённые регулярности господствуют в самом универсуме и разумный дух сам есть продукт этого универсума. Эти самые законы поэтому с логической необходимостью инкорпорированы в саму его сущность.

(цитир. по Chomsky, 1970,158)
Ответ на выше поставленный вопрос в этой системе тривиален. Поэтому такие голоса (Спиноза, Фихте, Шеллинг, Гегель, Пирс, Н.Гартман, диамат) в главе А мы не приводили.
К познавательно-дуалистической позиции относятся не только дуалистические, но также такие философские концепции, которые из принципиальной однородности природы и духа не заключают о равенстве соответствующих законов (принципов, категорий). Основной вопрос стоит здесь в тесной связи с психофизическим вопросом (проблема душа-тело) и, соответственно, многообразны предлагаемые решения:

Пример: Почему мир(физическое пространство)трёхмерен?
а) окказионалистское (Гейлинкс, Мальбранш): Бог заботится о согласовании, когда он, используя при случае (occasio) мою волю, движет моей рукой или когда мимо пролетает птица, пробуждает во мне соответствующее представление. Всякий раз, когда я рассматриваю нечто трёхмерное, Бог пробуждает во мне трёхмерное представление.
b) предустановленость (Лейбниц): Бог с самого начала каждую из двух субстанций (тело-дух, тело-душа) создал так, что они во все времена остаются взаимосогласованными, как-будто находятся во взаимодействии (сравнение с часами). Предметы и созерцание уже всегда трёхмерны.
с) эмпиристский (Локк, Юм): Категории реальности формируют и определяют категории познания у каждого индивида вновь. Пространство созерцания трёхмерно, потому что оно есть мир вокруг нас.
d) априористский (Кант, Эддингтон): познавательные структуры (формы созерцания и категории) определяют формы опыта и тем самым категории реальности. Опытный мир трёхмерен, потому что трёхмерна наша априорная форма созерцания пространства.
e) трансцедентально-лингвистический (Витгенштейн, Уорф) : структуры мира идентичны со структурой языка. Формы опыта устанавливаются посредством языка. Опытный мир трёхмерен, потому что язык предписывает ему эту трёхмерность.
f) конвенционалистский (Пуанкаре) : Какими законами мы описываем мир, соотв., наш опыт - вопрос произвольного выбора. Мир трёхмерен, потому что мы договорились его так описывать.
g) экономический (Спенсер, Мах):Объективной истины нет, есть только целесообразное описание феноменов. Опытный мир описывается как трёхмерный, потому что это описание является наиболее экономичным.
h) эволюционистский (Лоренц) : Некоторые категории познания были развиты в ходе приспособления к реальности, являются филогенетическим завоеванием. Для индивидума, т.е. онтогенетически они являются врождёнными. Опытный мир трёхмерен, потому что наше созерцание пространства было развито филогенетически в ходе приспособления к трёхмерному миру.

 

Многообразие голосов показывает, что обозначенная проблема волновала многих мыслителей. Однако дифференциация точек зрения также доказывает, что решение нетривиально. Каждая такая позиция отражается в высказываниях о реальности и познаваемости мира, о структуре и границах познания, о характере и значении науки. Во всяком случае, она должна быть в состоянии ответить на следующие вопросы:
Если имеются субъективные структуры восприятия, опыта, познания, то откуда они пришли, почему они одинаковые у всех людей, откуда мы знаем, что они подходят к миру и почему? Насколько широко согласование?
Если всё познание гипотетично, на что опирается наша уверенность, что имеется реальный мир,на чём основывается надёжность научных высказываний?
Почему видимая часть спектра находится именно между 380 и 760 нм? Почему мы не можем представить наглядно четырёхмерные образования? И почему аппарат восприятия в двумерных фигурах выбирает всегда только одну интерпретацию?
Рассматривая уже упомянутые и те научные результаты, которые ещё должны быть представлены, как "граничные условия", которым должна удовлетворять современная теория познания, то, кажется, оправданным может быть только эволюционистский ответ. В нём не только орган "человеческий мозг", но - в соответствии с постулатом функции мозга - также его функции (сознание , мышление, образование понятий и т.д.) рассматриваются как результаты филогенетического развития. Мы не можем продвигать наше знание об аппарате, который воспринимает нашу картину мира и проецирует в наши переживания, без одновременного развития наших знания об "отражаемых" данностях внесубъективной действительности, с которой он находится во взаимодействии. Естественно, это положение можно сформулировать и наоборот. Поэтому развивать теорию познания для гипотетического реалиста значит исследовать отражающий аппарат человека в его функциях и как органическую систему.

(Lorenz,1954,258; 1973,12)
На теоретико-познавательные вопросы здесь даётся ответ с помощью естественнонаучных (биолого-антропологических) теорий, прежде всего с помощью теории эволюции. Принципиально важно иметь ввиду, что теория эволюции релевантна таким вопросам. Мы, однако, покажем - так сказать индуктивно - что эволюционные мысли, вследствие своей универсальной значимости в научных исследованиях, буквально навязываются теории познания.


Источник


Опубликовано на www.vakurov.ru
22.12.2007
Просмотров: 5860
< Пред.   След. >
 

Задача лидера состоит не в том, чтобы находить решения, а в том, чтобы находить смысл!

Джон Сили Браун, один из руководителей Xerox

Просмотров: