Теоретическую основу системной семейной психотерапии составляет общая теория систем. Под системой понимается совокупность взаимодействующих элементов (или объектов), реализующих общую функцию (функции). Главный постулат этого психотерапевтического подхода гласит: семья является видом социальной системы, психологическая помощь ей невозможна без знания и учета законов функционирования систем, аналогично тому, как лечение человека невозможно без знания и учета его анатомии и физиологии.

Развитие системной семейной психотерапии не связано с развитием индивидуальной психотерапии. В своей монографии G.Erickson и T.Hogan (1972) утверждают, что их анализ литературы не выявил никаких данных о том, что системная семейная психотерапия "выросла" из каких бы то ни было ранее существующих теоретических положений в психотерапии.

Системная семейная психотерапия - одна из самых молодых психотерапевтических школ, развивающихся в последнее время. Этот подход возник после Второй Мировой войны, он развивался в тесном сотрудничестве с кибернетикой, и в этом его существенное отличие от других психотерапевтических подходов.

Основу этой области знания и практики составили несколько базовых идей.

1. Петли обратной связи

Кибернетику вызвала к жизни Вторая Мировая Война. Американский математик Норберт Винер работал в то время в военной программе Пентагона. Он разрабатывал теорию, с помощью которой создавались механизмы сопровождения и уничтожения летящих целей противника. Один из ключевых аспектов этой проблемы был связан с созданием контура обратной связи: информация с экранов радаров о положении цели использовалась для расчета поправок, необходимых для наведения орудий на цель. Затем эффективность этих поправок вновь оценивалась с помощью радара, вновь производились расчеты и так далее до уничтожения цели. Этот механизм работал совершенно одинаково и в случае, когда расчеты делались машинами, и в случае, когда поправки рассчитывались людьми. Важнейшая догадка Н.Винера состояла в том, что сходные механизмы обратной связи используются во всех видах любой целенаправленной деятельности: и тогда, когда человек берет со стола коробку спичек, и тогда, когда головка подсолнуха поворачивается за солнцем. Итак, обратная связь - это информация, о результатах функционирования системы, поступающая в эту же систему.

Существует отрицательная и положительная обратная связь. В первом случае информация используется для уменьшения отклонения результата от некоторой заданной нормы. Во втором случае информация приводит к существенным изменениям, т.е. к потери стабильности и равновесия. Особый тип отрицательной обратной связи, подробно изученный в биологических и социо-технических системах, называется гомеостазисом. Гомеостазис - это стремление системы сохранять свои сущностные свойства во взаимодействии со средой, обеспечивая выживание системы. Минимизация влияния внешней среды - работа закона гомеостаза. Система стремиться сохранить статус кво в каждый момент своего существования.

Известный школьный пример гомеостаза - как человеческий организм поддерживает температуру крови. Стоит измениться температуре в среде, как меняется частота сердечных сокращений, суживаются или расширяются сосуды, срабатывает система потоотделения и т.д. до тех пор, пока не восстановится температура крови. Если в силу каких-то причин невозможно восстановить температуру тела, человек может умереть либо от переохлаждения, либо от перегрева. Так же, действует семейная система для поддержания, например, одинаковой дистанции между людьми. Допустим, один из супругов отходит на периферию семейной системы: проводит меньше времени с членами своей семьи, а когда находится дома, то ведет себя не заинтересованно, не включенно, потому ли что много работает или завел роман на стороне, или что-то еще. Тогда кто-нибудь начинает развивать симптоматическое поведение, т.е. такое поведение, которое потребует большего участия в семейной жизни от периферического элемента. В незапущенных случаях обычно достаточно супружеского конфликта. Во время конфликта дистанция сокращается. Конфликтующие очень сконцентрированы друг на друге, поглощены друг другом, испытывают сильные переживания по отношению друг к другу в одно и то же время. Скандал от акта любви отличает лишь знак эмоций - плюс или минус. Кроме того, очень трудно помириться без ссоры. Если отдалившийся супруг не вступает в конфликт, на просьбы помириться говорит: "А я ни с кем не ссорился", на вопрос: "Что происходит?" отвечает: "А разве что-то происходит?", то дело плохо. Оказывается это запущенный случай. Здесь лучше всего подходят болезни, допустим детей, или супруга/ги. Чтобы вылечить серьезно заболевшего ребенка или супруга, необходимо участие двоих. Симптоматическое поведение длится до тех пор, пока не восстановится более близкая, привычная дистанция, или не разрушиться семья.

Активность системы - это распространение гомеостатической регуляции на внешнюю среду, деятельность, направленная на изменение и организацию внешней среды в соответствии с требованиями своего внутреннего строения. Для поддержания более-менее постоянной температуры тела человек как минимум одевается и строит дома. Допустим, строит из дерева. Значит, валит деревья. Значит, вмешивается в экосистему леса, изменяет свою внешнюю природную среду. Последние лет триста внешняя среда просто изнемогает от активности человека. Семейная система так же характеризуется определенной активностью. Обычно семейная система состоит из нескольких подсистем. Формальные подсистемы - супружеская пара или супружеская подсистема и дети, детская подсистема. Каждая является своего рода внешней средой для другой.

Дисфункциональная супружеская подсистема обычно использует другие подсистемы - чаще всего детскую подсистему, если детей двое, или детский организм, если ребенок один, для своей стабилизации.

Предложу схему того, как это происходит, на примере ночного энуреза у ребенка. В дисфункциональной семье, где супруги с трудом уживаются вместе, появляется ребенок. Известно, что трудный брак это всегда трудный секс. В нашей культуре непроизвольное ночное мочеиспускание считается возрастной нормой примерно до двух с половиной - трех лет. Случилось так, что в течение первых двух лет жизни ребенка отношения супругов портились, особенно негармоничными становились сексуальные отношения. Нередко ссоры, или огорчения случались по вечерам. Мама, или папа подходили взглянуть на любимое дитя, чтобы успокоиться, набраться светлых, радостных эмоций, заодно и проверить памперсы. Часто они обнаруживали, что ребенок мокрый. На фоне плохих отношений растет общий уровень тревоги. В какой-то момент в ряду других беспокойств возникла мысль о том, что ребенок мог бы уже просыпаться и проситься.

Родители, или один из них, начинают высаживать ребенка ночью на горшок. В сфере сексуальной жизни наступает некоторое облегчение напряжения, потому что появилась достойная причина избегать секса. Беспокойство за ребенка, нарушения сна в связи с необходимостью вставать ночью к ребенку, высаживать его, общая усталость - все это причины, гораздо меньше травмирующие самооценку, чем обвинения в неопытности, неловкости, фригидности, импотенции, сексуальной невоздержанности, склонности к насилию и т.п. Для ребенка такое поведение родителей является положительным подкреплением , потому что для него значимым сигналом является любое, пусть даже негативное эмоционально окрашенное, внимание к нему. Мокрая постель для ребенка становится путем к сердцу родителей. Идет время, ребенок растет. Теперь ночное недержание мочи квалифицируется как энурез. В семейной системе он занимает достойное место регулятора стабильности семейной системы.

Энурез стал использоваться системой как достойный способ без конфликтов и тягостных выяснений избегать половой близости и при этом не разводиться.

2. "Черный ящик"

В конце 40-х годов, когда под руководством Н.Винера формировалась новая наука кибернетика, необходимо было разработать новый понятийный аппарат, инструменты для анализа систем. Одним из таких инструментов стал предложенный Н.Винером "черный ящик" как модель для анализа систем.

Мы опишем несколько упрощенную модель "черного ящика", применимую для анализа открытых социальных систем, к которым относится семья.

Для того, чтобы описать открытую систему необходимо определить три набора параметров:

1. набор факторов, воздействующих на семейную систему;

2. набор реакций семейной системы на каждый из этих факторов.

3. набор факторов, определяющих желаемое состояние семейной системы.

Рассмотрим первые два набора. "Щелкни кобылу в нос - она махнет хвостом". Эта шутливая кибернетическая формула очень хорошо описывает то, что мы пытаемся сказать. Мы не разбираемся в том, как устроена открытая система "Лошадь", но мы знаем, что при конкретном воздействии -"щелчке в нос" эта система дает регулярно повторяемую реакцию - "махнет хвостом".

Модель "черного ящика" применительно к семье используется обществом давно. Поговорки: "От осинки не родятся апельсинки" и "Яблочко от яблони недалеко падает" хорошо это иллюстрируют. Мы не знаем, что конкретно происходит в "черном ящике" семьи, но мы знаем, что появившийся в семье младенец ("щелчок в нос") будет обладать семейными свойствами и чертами ("взмах хвостом").

Существует некий обычный набор факторов, воздействующий на семейную систему. Все они так или иначе структурируют время и содержание жизнедеятельности семьи, могут увеличивать стресс и тревогу в семье или успокаивать и снижать напряжение. Понятно, что с ними нераздельно связаны реакции системы на них.

1. Родственники со стороны мужа и со стороны жены. Это воздействие может быть организационным - дают материальную помощь или берут материальную помощь, помогают по хозяйству и с детьми, или сами нуждаются в помощи, требуют регулярных посещений или нет, и т.п., а так же это воздействие может быть психологическим, например, общение с родственниками увеличивает напряжение и тревогу в семье или уменьшает.

2. Работа, коллеги и начальники. Воздействие этого фактора разнообразно. Работа структурирует время пребывания всех членов семьи вместе (много работают и редко видятся), определяет материальный уровень жизни семьи, в некоторых случаях круг общения семьи. Все это сопровождается определенной динамикой тревоги и напряжения в семейной системе. Премии, проценты от сделок и продаж, веселая компания друзей-коллег могут снижать напряжение, пьянство на работе, конфликты, агрессия начальства привносят тревогу в семью. Работа может быть способом ухода от домашних конфликтов или горькой повинностью и разлукой с ребенком и любимыми домашними занятиями.

3. Воспитатели детских садов, школьные учителя, соседи, друзья.

Воспитатели и учителя могут очень влиять на времяпрепровождение и самочувствие семьи. Ежедневные сообщения о плохом поведении, домашние задания, которые необходимо делать всей семьей - стрессоры для семьи.

Для того, чтобы пользоваться моделью "черного ящика", необходимо установить не только фактор воздействия, но и пространство на границе системы, куда направлено воздействие - вход, а так же установить пространство на границе системы, где наблюдается реакция на фактор воздействия - выход.

Допустим, мама жены - стрессогенный фактор. Она требует и обвиняет всякий раз, общаясь со своей дочерью. Дочь каждый раз после самого короткого разговора с матерью по телефону плачет, чувствует вину и злость. Итак, жена в данном случае тот вход, через который в систему попадает напряжение. После этого в черном ящике происходят некие супружеские, конфликтные взаимодействия, после чего муж напивается с друзьями. Скандал с тещей на входе, пьянство мужа на выходе. Кстати, это практически единственная ситуация, когда теща и жена в мире и согласии ругают пьяницу.

Применительно к открытым системам правильнее было бы говорить о воздействиях на систему и состояниях системы. Например, появление ребенка - воздействие на семейную систему, - неизбежно приведет к изменению состояния системы. Люди, которые выполняли функции супругов по отношению друг к другу, начинают вдобавок выполнять функции родителей по отношению и к новому элементу - ребенку, - и по отношению друг к другу. Иногда это состояние системы задерживается надолго: дети выросли, а родители все еще обращаются друг к другу: "Мать, Отец". Вероятно, родительские функции привлекательнее, чем супружеские. Действительно, заниматься любовью с человеком, которого называешь "Мать" не то же самое, что заниматься любовью с человеком, которого называешь "Жена".

Факторы, определяющие желательное состояние системы очень многообразны. Схематично - это некие представления о хорошей семье. Эти представления складываются из культуры общества, общественной модели семьи, верной для текущего момента, семейного мифа, и актуального состояния системы. Например, в России общество всегда мягко относилось к неполным семьям, сложносоставным семьям (супруги и их дети от предыдущих браков), т.е. распад семьи не был общественной трагедией. Причин несколько. Во-первых, основная масса населения страны - потомки рабов, крепостных крестьян. Крепостное право в России было жестоким, разрешалось разлучать семьи, продавать раздельно детей и супругов. Таким образом, транслировалась низкая ценность семьи. Во-вторых, систематически уничтожалось мужское население в войнах и репрессиях, особенно в 20-м веке. Чтобы сохранять популяцию, общество приветствовало неполные семьи, безотцовых деток. Во время Второй Мировой Войны в России практически была уничтожена мужская популяция 1923-24 года рождения. Надо отметить, что в систематической Германии уходящих в увольнение солдат буквально поощряли к рассеиванию потомства, снабжали специальными складными люльками, которые должны были оставаться в доме у барышень вместе с солдатским генофондом. Такая общественная политика автоматически приводила к снижению роли отца в выращивании детей, к упрощению модели мужского поведения в семье, к появлению неадекватных требований к мужчинам у женского населения (либо принц, либо нищий: любой персонаж с мужской анатомией) и к появлению поколений женских семей. Надо отметить, что и в Русской литературе, которая всегда была не только и не столько развлечением, сколько проповедью добра и зла, нет описания счастливой и содержательной семейной жизни. Можно назвать буквально два текста - "Старосветские помещики" Гоголя, с описанием нежной и пустой семьи, и "Что делать" Чернышевского - малохудожественная вещь про утопическую безэмоциональную семью. Итак, общественная ценность семьи низкая, разных конструктивных моделей семьи нет. Из-за этого картина хорошей семейной жизни конкретной семьи обычно слишком сильно зависит от моделей родительских семей: либо все как у родителей, либо ничего как у родителей. Случаются парадоксы. В трех поколениях некоторой семьи мужья изменяли женам. Они уходили к другим женщинам, затем возвращались обратно, и вскоре после этого заболевали и в конце концов умирали, впрочем, в почтенном возрасте. Дочь, молодая женщина, собирается замуж. Жених влюбляется в другую, уходит, затем возвращается. Клиентка не может принять решение, выходить ли ей замуж за этого человека. В процессе психотерапии выясняется, что доверие к жениху вернется, если он в раскаянии повесится. В этой семье фактор благоприятного будущего - смерть или тяжелая болезнь мужа.

"Черный ящик" позволяет описать еще один принцип. Если система находится в управляемом состоянии, то необходимо, чтобы для любого внешнего возмущения, стремящегося вывести систему из допускаемого состояния, существовала такая ее реакция, которая после ее осуществления приводила бы систему в одно из желаемых состояний. Этот принцип разработан английским кибернетиком Робертом Эшби, и получил название "Закона необходимого многообразия". Обычно его формулируют следующим образом: только многообразие способно поглотить многообразие. Для Российских семей актуальны такие желательные состояния, которые можно назвать "резерв для выживания". Внешняя среда существования семей практически во все времена была небезопасной, угрожающей. Семьи вырабатывали многообразные сценарии выживания на случаи разных внешних возмущений. Самые популярные сценарии недавнего прошлого: делать продовольственные запасы, а так же запасы игл и постельного белья. До конца 50-х годов многие образованные семьи направляли детей на обучение в медицинские ВУЗы, потому что в лагере (посадить могли любого) врач вернее выживал, чем не врач. Сегодня многие семьи работают над сценариями финансового поведения: не доверять сбережения государству. Если денег много - то отправлять их заграницу и там хранить в разных видах - банковские счета, недвижимости. Если денег не так много, то держать их в "чулке", или стараться инвестировать. Последнее, как правило, заканчивалось неудачей, но МММ и Чара-банк казались надежнее сбербанка. Понятно, что выработка и реализация этих сценариев старшим поколением отражается в виде определенной картины опасного мира в умах младшего поколения. Таким образом, желательное состояние системы как резерва выживания воспроизводится из поколения в поколение.

Реакции человеческих систем, таких как семья или организация на изменения в среде записываются в виде некоторых предписаний национальной культуры. Например, "От тюрьмы и от сумы не зарекайся" - каждый может попасть в тюрьму или обнищать и пойти по миру с сумой за подаянием. Анекдоты, пословицы, поговорки - это и есть всем нам хорошо известные культурные предписания норм реагирования на внешние воздействия. В Российской культуре существуют многочисленные предписания норм реагирования на негативные воздействия среды. Хуже обстоит дело с предписаниями норм реагирования на позитивные воздействия среды. Семьи скорее распадутся в ситуации благополучия, достатка и успеха, чем вследствие пожара, инфляции, болезни.

3."Организмический" взгляд на мир и круговая причинность

Один из основоположников общей теории систем Л. фон Берталанфи показал, что понятие системы вытекает из т.н. "организмического взгляда на мир". Для этого взгляда характерны два положения: а) целое больше, чем сумма его частей; б). Все части и процессы целого взаимовлияют и взаимообуславливают друг друга.

Целое больше, чем сумма его частей в системной теории составляет основу принципа тотальности или нонсуммарности. Законы функционирования системы не сводятся к сумме законов функционирования ее подсистем (элементов, объектов). Система качественно отличается от своих элементов и их совокупности. Вода отличается от составляющих ее водорода и кислорода. Лес - не сумма деревьев. Возникают новые свойства, которые подчиняются другим законам. Систему невозможно описать через свойства ее элементов. Никакую человеческую систему - семью, организацию, - невозможно описать через сумму составляющих ее личностей. Хорошо узнаваема дисфункциональная семья: муж и жена по отдельности - прекрасные, чуткие, тактичные люди. Вместе они являют миру бессмысленно скандалящую пару. Это происходит потому, что их прекрасные человеческие качества вторичны по отношению к законам функционирования их дисфункциональной семейной системы.

Вторая часть "организмического" взгляда - все части и процессы целого взаимовлияют и взаимообуславливают друг друга. Окружающий нас реальный мир создает у человека иллюзию возможности описывать себя через простые бинарные оппозиции: верх-низ, лево-право, плохо-хорошо, следствие-причина и т.п. Возможно, легкость и "естественность" бинарного мышления связана с симметричностью суши. Все растения, животные, люди обладают осью симметрии, которая делит их на половины. Так живое приспособилось к тяготению земли. Находясь в этом симметричном мире просто опираться на бинарные оппозиции. Они "работают" при описании и понимании статичного, механического, мира, но бесполезны в тех случаях, когда надо понимать и описывать многоуровневые взаимодействия и взаимозависимости. Системный подход сложен тем, что он предполагает особый способ восприятия реальности, отличный от того, к которому все мы привыкли. Возникшие еще в 18 веке представления о детерминированности мира, о возможности вычленить причину и следствие, найти одну истинную первопричину, мешают понять, что в реальности причины и следствия могут меняться местами. В мире может существовать множество истин, справедливых в разных условиях и с определенной степенью вероятности.

Представление о бинарности мира создает линейную причинно следственную связь, с помощью которой описываются процессы или события. В этой картине мира главный вопрос: "Почему?"

В системном подходе такая линейная следственно причинная логика существовать не может. Она заменяется на круговую логику, в которой главный вопрос: "Зачем?". Для того, чтобы увидеть психодиамику семейной жизни необходимо перейти к системному мышлению. Почему маленький Ганс1) панически боится лошадей и не выходит из дома? Потому что он испытывает эротическую привязанность к своей матери, боится гнева отца за это, вытесняет "преступное влечение" и проецирует свой страх на лошадей в упряжке, потому что именно такой вид лошадиной морды напоминает ему лицо отца в очках. Это линейная логическая цепочка, представляющая ход рассуждений психотерапевта, который помещает причину симптоматического поведения внутрь человека. Системная логика видит причину симптоматического поведения какого-либо человека в механизмах гомеостатической регуляции функционирования той конкретной системы, элементом которой этот человек является. Именно поэтому системная логика не отвечает на вопрос "почему?", она отвечает на вопрос "Зачем?". Можно предложить много версий того, зачем маленький Ганс боялся выходить из дома:

1. чтобы мама меньше занималась сестричкой, чтобы система не переходила на следующую стадию жизненного цикла.

2. чтобы родителям было о чем говорить друг с другом, вместо того, чтобы: ругаться, заниматься непростым сексом, умиляться на дочку (нужное подчеркнуть);

3. чтобы было что обсуждать с З.Фрейдом, который был учителем и психотерапевтом отца маленького Ганса.

Системная логика сложна для усвоения и практики еще и потому, что она должна преодолеть законы порождения высказываний, законы вербального взаимодействия. В семье множество событий происходит одновременно. Все, что совершается в семье, является информацией, сообщением для всех членов семьи. Эти сообщения поступают к людям как вербально, так и невербально. Мама моет посуду на кухне и гремит ею больше обычного, потому что она сообщает, что сердита на папу, который пришел с работы позже обычного. Папа в это время смотрит телевизор, но не закрывает дверь комнаты, показывая, что хочет мириться. Сын, который обычно делает уроки сам, сейчас, чувствуя напряжение в атмосфере, просит отца помочь с решением задачи. Отец помогает, но говорит громко, унижает, демонстрирует, что без него сын - пустое место, что он (папа) нужен семье. Мама встает на защиту сына, упрекает папу за то, что он мало занимается ребенком. Однако, пусть через скандал, но родители начинают общаться, мирятся в конце концов.

Самое интересно, что думают они об этом эпизоде, рассказывают о нем совсем не так, как это было, потому что размышления, а рассказ происходит в словах. Из рассказа исчезает одновременность и многомодальность поступления информации от всех ко всем. Средствами языка эти процессы передать невозможно, потому что язык линеен. Одно слово в одну единицу времени; друг за дружкой в затылочек выстраиваются звуки речи и буквы письма. Язык передает события так же как проекция движения колеса на бумаге (прямая линия) отражает его реальное круговое движение. Для развития системного мышления необходимо преодолеть эти ограничения.

Любые изменения, происходящие в любой из подсистем, отразятся во всех других подсистемах и системе в целом. Принцип Бира о невозможности улучшить функционирование системы, улучшая ее отдельные элементы - прямое следствие этого положения.

Эти основополагающие идеи общей теории систем конкретизируются на поле семейной психотерапии. Итак, базовая идея системной семейно психотерапии заключается в том, что семья - это социальная система, т.е. комплекс элементов и их свойств, находящихся в динамических связях и отношениях друг с другом. Семья - это " живой организм, напоминающий скорее пламя, чем

кристалл" ( Черников А.В., 1997).

Семейная система это открытая система, она находится в постоянном взаимообмене с окружающей средой. Семейная система - это самоорганизующаяся система, т.е. поведение системы целесообразно. Люди, составляющие семью, поступают так или иначе под влиянием правил функционирования данной семейной системы, а не под влиянием своих потребностей и мотивов. Система первична по отношению к входящему в нее элементу. Исходя из этого, целесообразным представляется работать со всей семейной системой, а не с одним ее элементом.

Однако, это положение не является жестким, потому что элементы семейной системы находятся друг с другом в постоянном взаимодействии, между ними складываются топологические и динамические отношения. Топологические отношения - это отношения близости-отдаленности. Структура семьи, состав ее коалиций - мать и дети, а отец на периферии, или коалиция отец - дочь против коалиции мать-сын, или супружеская подсистема и детская подсистема - все это разные варианты топологических отношений элементов.

Динамические отношения - это отношения влияния, зависимости, взаимодействия и коммуникации.

Целый ряд основополагающих идей и принципов системной семейной психотерапии (ССТ) представлены современной теорией коммуникации. Теория коммуникации является самостоятельной областью теоретического знания. При этом теория и практика системной семейной терапии не только получает свое обоснование в этой теории, но и является для нее постоянным источником исследовательских задач, наряду с другими областями исследования коммуникации - в больших социальных системах, животном мире и в системах искусственного интеллекта.

Здесь в качестве теоретических оснований ССТ рассматривается та часть исследований в области коммуникации, которая напрямую или косвенно проецируется на теорию и практику системной семейной терапии и, в свою очередь, является во многом инициированной практикой последней. Эти идеи разрабатывались в рамках проекта в Пало Альто в конце 60 и начале 70 гг. под руководством Грегори Бейтсона и получили свое дальнейшее развитие и обобщение в работе участников этого проекта - Пола Вацлавика, Джанет Бивин и Дона Джексона "Прагматика человеческих коммуникации".

В качестве наиболее значимых для ССТ выступают следующие положения:

1) Все поведенческие проявления людей могут рассматриваться как коммуникация. Как уже отмечалось, люди в семье постоянно взаимодействуют друг с другом, постоянно передают друг другу информацию, осуществляют коммуникацию. Не вступать в коммуникацию невозможно, потому что любое поведение, действие, слово, их отсутствие - несет информацию другим, которую они не могут не воспринимать и не могут не реагировать. Вне зависимости от того, попадает ли "житейское" определение происходящего между людьми под категорию общения в смысле целенаправленного вербального взаимодействия, или нет, оно может быть рассмотрено как постоянный обмен коммуникационными сообщениями. В этом смысле коммуникацией выступает, например, отказ от общения, поскольку оно предполагает ряд поведенческих проявлений (таких как молчать, отвернуться, заговорить с кем-то другим, изобразить непонимание, показать, что страдаешь от головной боли или даже в действительности страдать от нее), которые выступают ничем иным, как сообщением об этом отказе другой стороне.

Такое понимание дает новую, принципиально иную - по сравнению с итрапсихической интерпритацией - возможность установления смысла того или иного поведенческого проявления человека - в контексте коммуникационной ситуации. Из этого следует фундаментальная для ССТ идея рассмотрения всякого поведенческого акта человека (например, болезни) не изолировано, а в контексте той системы коммуникации, в которую включен человек, поскольку только в этой системе может быть выявлен его смысл (или иной, по сравнению с интрапсихической интерпретацией, смысл).

Таким образом, здесь получает свое обоснование принципиальное для ССТ понимание симптома (как и вообще всякого поведенческого проявления клиентов): "Симптом рассматривается не как атрибут личности, а как поведение, соответствующее определенному типу взаимодействия" (при этом теория коммуникации отказывается рассматривать эту сопряженность как прямую каузуальную, т.е. причинно-следственную зависимость одного от другого, утверждая лишь указанное соответствие).

Одним из решающих для формирования этого постулата выступило реализованное в проекте Пало Альто блестящее исследование шизофренической коммуникации, показавшее связь между особенностями коммуникации людей, чье поведение попадает под этот диагноз, с особенностями коммуникации в их семьях. Такой подход позволил рассматривать симптоматику шизофренического поведения пациентов, не как, например, проявление слабости их "эго", или нарушение мышления, а как логическую составляющую той коммуникационной системы, в которую они были включены в своей семье. (см. более подробно об этом в п. 4)

Этим утверждается соответственно и основополагающая для ССТ идея о том, что преодоление всякого симтома предполагает построение такой системы коммуникации, в которой такое симптоматическое сообщение теряет свою необходимость, в противоположность логике индивидуального воздействия на носителя симптома.

2. Все коммуникационные взаимообмены или симметричны, или комплиментраны в зависимости от того, основаны они на сходстве или на различии. Это положение утверждает, что все коммуникационное взаимодействие можно рассматривать как реализующее два основных приниципа - симметричности или комплиментарности. Симметричная коммуникация означает, что коммуникационная цепочка строится по принципу "на подобное отвечу подобным". Комплиментраная коммуникация реализуется по принципу взаимодополнительности. В первом случае мы имеем дело с тем, что, например, гнев будет провоцировать еще более гневные проявления второй стороны, во втором - гнев может вызывать у другой стороны стремление устраниться или общаться подчеркнута мягко и т.п.

Это представление имеет важное значение как еще один принцип, развивающий идею системности, поскольку оно предлагает рассматривать наблюдаемые феномены взаимодействия людей не в терминах их независисмых "индивидуально-личностных" особенностей или намерений, желаний, а как обусловленные типом коммуникации, подчиняющегося надиндивидуальной логике функционирования.

Это понимание вводит также теоретически важное представление о существовании коммуникационных паттернов во взаимодействии людей "как повторяющихся или избыточных событий в коммуникации", т.е. не выводимых напрямую из данного предметного содержания коммуникации.

Оно выступает также как одно из существенных для построения терапевтических представлений о функциональности в ССТ.

Функциональные ("здоровые") семейные системы, с этой точки зрения, характеризуются гибкой и взаимозаменяемой системой этих паттернов в распределении ролей, лидерства и проч. В то время как семейная (прежде всего, супружеская) дисфункция может быть понята как ригидное закрепление паттерна комплиментарности, или как стремящаяся к разрыву или перемежающаяся дистанцированием друг от друга эскалация напряжения симметричной коммуникации.

Представление о коммуникационных паттернах важно и для понимания закономерностей протекания терапевтического контакта. "Застревание" терапевтического взаимодействия в том или ином паттерне комплиментарного или симметричного взаимодействия с клиентской системой (если только речь не идет об осознанном терапевтическом приеме) является признаком неэффективной терапевтической коммуникации в силу поглощенности способом коммуникации, задаваемом этой патологической системой.

3. Коммуникационный процесс порождает различные реальности для участвующих в нем сторон. Различие этих реальностей порождается различной пунктуацией событий в процессе коммуникации. В теории коммуникации утверждается, что в зависимости от того, что воспринимается участниками коммуникационного процесса как причина и как следствие в коммуникации, рождаются психологически различные для них миры. Так, именно особенности пунктуации, или упорядочивания событий активной и напористой женой и безвольным пассивным мужем позволяет первой утверждать, что ее активность - есть вынужденное следствие его пассивности, а ему о своей пассивности обратное - т.е. представлять эту пассивность как результат непомерной напористости жены. Хорошим примером относительности этой пунктуации является известный анекдот о крысе, которая считала, что хорошо выдрессировала своего исследователя, поскольку каждый раз, когда она нажимала на рычаг, он приносил ей еду.

Это понимание предполагает отказ терапевта в ССТ от установления той или иной линейной причинности, поскольку именно представление об относительности, или условности пунктуации событий участниками коммуникации хорошо иллюстрирует ее условность. В этой логике очевидно, что принятие той или иной причинной зависимости является выражением лишь одного из возможных взглядов на происходящее и является, по сути, ловушкой для терапевта, как принявшего тот или иной вариант пунктуации событий. Более адекватной заменой ему оказывается циркулярный взгляд на происходящее в системе коммуникации. Он означает такое видение происходящего в коммуникационной системе, которое исходит из представления о "временной сопряженности" и взаимном подкреплении поведенческих паттернов друг друга.

Это видение переориентирует терапевтические цели работы в ССТ. Ими становится не коррекция индивидуального поведения того участника взаимодействия, чье поведение квалифицировано как "причина" проблемы (что в этой логике оказывается непродуктивно), а перестройка всей системы взаимодействия.

4. Каждое сообщение участника коммуникации может быть рассмотрено как имеющее передающий и командный аспекты. Это положение является одним из наиболее важных для теории ССТ. Под передающим аспект понимается тот, который выступает носителем содержания сообщения, под командным - тот, который определенным образом маркирует взаимоотношения между передающим и получающим сообщение. Другими словами, каждое сообщение в этой логике может быть рассмотрено как передающее информацию (собственно коммуникация), а также как несущее информацию о самом общении, в котором оно передается (метакоммуникация). Собственно сообщением выступает та часть коммуникации, которая может быть передана как информационный "сухой остаток" сообщения. Метакоммункация находит свое выражение в интонациях, выбранном порядке слов, невербальных проявлениях, кинестетике, мимике общающихся и т.д. и т.п.

Многие из проблем взаимоотношений людей терапевтически могут быть рассмотрены как результат несостыковки этих уровней. Так, разногласие, рассматриваемое на уровне содержания будет выступать как неразрешимый конфликт до того момента, пока не будет обнаружено влияние на его обсуждение метакоммуникационного уровня. Например, муж с женой могут до бесконечности спорить о том, стоит или нет отдавать ребенка в садик, приводя, многочисленные аргументы "за" и "против". Однако тот, кто попытается уладить конфликт на уровне обсуждения "объективной полезности" или не полезности садика, скорее всего, потерпит неудачу, поскольку это коммуникация определяется не поиском истины о садике, а может содержать метакоммункационный, по отношению к выбранному предмету спора, аспект - например, взаимное недовольство тем распределением функций, на которое рассчитывает другой. Так, для мужа это спор может являться поводом высказывания своего недовольства женой, нарушающей традиционный уклад семейной жизни, для жены, напротив, поводом обличить "патриархальные идеи" своего мужа и отстоять свои права. О чем и свидетельствует накал и неразрешимость спора, тогда как для другой семьи это окажется рядовым вопросом.

Одним из наиболее существенных для ССТ признаков хорошего, эффективного функционирования является способность участников коммуникации выходить на метакоммуникационный уровень взаимодействия и делать его объектом обсуждения, т.е. превращать в информационный аспект. Напротив, запрет на обсуждение и любое взаимодействие, касающееся метакоммуникации, является в этом понимании источником наиболее глубоких дисфункций. Именно это было показано в уже упоминавшемся выше исследовании коммуникации в семьях, где один из членов семьи имел диагноз "шизофрения". Эти исследования показали, что наиболее яркой характеристикой коммуникации в таких семьях является, во-первых, противоречивость или даже взаимоисключенность посланий на уровне сообщений и отношений, а во - вторых, существование жесткого запрета на указание и обсуждение этого противоречия. Грегори Бейтсон описывает пример такой коммуникации.

В больнице находится мальчик, страдающий шизофренией, к нему приходит мама и ждет его в холле. Он выходит к ней и садится рядом, близко. Она отодвигается. Он - замыкается и молчит. Она говорит: "Ты что же, не рад меня видеть, что ли?" На одном коммуникативном уровне мать показывает ребенку, что она хотела бы увеличить дистанцию, при этом, она на вербальном уровне ничего подобного не делает. Когда ребенок реагирует на невербальный уровень, он получает осуждение, негативную реакцию. Выйти из ситуации общения с родителями ребенок не может, особенно до определенного возраста. В ситуации неконгруэнтного сообщения трудно выбрать, на какую часть сообщения реагировать, выбор никогда не является правильным. Г.Бейтсон полагал, что ребенок начинает уходить из коммуникации внутрь себя, аутизируется.

Именно в такой системе коммуникаций аутичность, неспособность различать метакоммуникационные модальности высказываний, отказ от обозначения модальности высказывания передаваемого самим ребенком, свойственные детям с диагнозом "шизофрения", выступают логической составляющей этой системы.

Развиваемое представление об уровнях коммуникации позволяет обратить внимание еще на один важнейший феномен человеческой коммуникации. Каждое посылаемое во взаимодействии сообщение в человеческой коммуникации может иметь, а может вообще не иметь функции передачи информации и, прежде всего, служить запросом на подтверждение того определения себя "Я так себя вижу", которое человек транслирует на метауровне сообщения. Например, сообщая родителям известный им факт "у меня много пятерок" ребенок может, в первую очередь, искать подтверждения определению себя как достойного любви "Я хороший, я все делаю как надо". Очевидно в зависимости от того, что он получит в ответ на это самоопределение, возникает та или иная система метакоммуникации между общающимися. В ответ на это предлагаемое им самоопределение он может получить на метакоммуникационном уровне от другой стороны:

1) принятие: "молодец, ты хороший сын, я горжусь тобой". Очевидно, что принятие самоопределения человека, т.е. подкрепление в человеке даже не столько того, каким есть человек, сколько того, чем он хочет стать, представленного на метауровне его сообщения, является важнейшей основой существования людей и важнейшим назначением человеческого общения;

2) непринятие: "да, но тебя не заставишь помыть посуду", или "но вчера была тройка по математике". Как очевидно, непринят